Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 142 – Андрей Глухарёв

На перекрестке двух кривых переулков ее сапог попал в выбоину. Лира вскрикнула, потеряла равновесие и упала, разодрав ладони.

— Вставай! — рыкнул я, оборачиваясь.

Поздно. С нависающего карниза бесшумно, как гигантский паук, спрыгнул гуль. Он ждал и теперь обрушился прямо на лежащую девчонку.

Лира закричала, перевернулась на спину, выставив руки вперед. Тварь придавила ей ноги, клацнув пастью в дюйме от лица. Слюна брызнула ей на щеку. Я рванулся к ней — четыре шага, меч в правой руке, голова в левой — и уже понимал, что не успеваю. Гуль вырвет ей горло раньше.

Но Лира не застыла в оцепенении, как это было раньше. Отчаяние, копившееся все эти дни, наконец прорвалось наружу. Ее глаза сузились в точки. Она не искала слов для литургических формул Коллегии — сработал чистый инстинкт, помноженный на искру дара.

Она растопырила окровавленные пальцы, направив их в слепую морду гуля.

Воздух между ладонями и тварью сжался. Не пламя, не молния — просто глухой удар силы, сплетенной из чистого Света. Вспышка была короткой, но такой яркой, что осветила переулок как днем. Гуля отбросило, будто под него подсунули копыто лошади, — он перевернулся в воздухе, морда почернела от контакта с магией.

Секундной заминки хватило. Я оказался рядом одним прыжком, обрушив клинок сверху вниз — сталь с хрустом вошла в затылок дезориентированной твари, пригвоздив ее к камням.

Я выдернул меч, рывком поднял Лиру за шиворот на ноги.

— Жить будешь, — коротко бросил я, глядя в ее безумные, красные от крови глаза. — Не отставай.

Она кивнула, отерла кровь с ладоней о подол, и мы побежали дальше.

Архитектура вокруг менялась. Глухие зиккураты уступали место более приземистым техническим постройкам. Запах пепла Равнин уже пробивался сквозь смрад гнили. Мы были близко к внешней стене города.

Но Эре-Нергал не отпускает добычу так просто.

Мы выскочили в узкую аллею, перегороженную обрушившимся акведуком. Пришлось сбросить темп, пролезая под накренившейся плитой. Я пропустил Крэга и Харгрима вперед, следя за тылом.

И тут удача решила взять перерыв.

Я выпрямился из-под камня — и в этот момент из темной, как сама ночь, водосточной трубы вынырнула тень. Беззвучно. Иссохший, неестественно быстрый упырь ударил меня сбоку, метя в незащищенную шею.

Я отпрянул, но тварь врезалась в плечо, когти рванули кожаную куртку. Я потерял равновесие, сапог скользнул по слизи, и я рухнул на спину, выронив меч. Голова Призывателя больно ударила меня по бедру, но левая рука так и не разжалась — воровская привычка беречь добычу оказалась сильнее инстинкта самосохранения.

Упырь навалился сверху. Гнилое дыхание ударило в лицо. Желтые обломанные клыки распахнулись прямо над сонной артерией. Я уперся предплечьем ему в глотку, пытаясь удержать клацающую пасть, но вес и нечеловеческая сила твари неумолимо давили вниз. Рука дрожала, сдаваясь. Капли трупного яда падали мне на щеку. Правая рука шарила по поясу в поисках кинжала, но пальцы путались в ремнях.

«Вот так это и кончится, — мелькнула отстраненная мысль. — В грязи, под куском гнилого мяса».

Упырь напрягся для последнего рывка.

Твак.

Звук был сухим и коротким. Кость треснула прямо над моим ухом.

Тварь дернулась, челюсти с лязгом сомкнулись в воздухе, не достав до горла. Обмякшее тело навалилось на меня мертвым грузом. Вонючая жижа плеснула мне на шею.