Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 127 – Андрей Глухарёв

Я стиснул зубы так, что заныла челюсть, и захлопнул эту дверь, повесив на нее мысленный замок. Нет. Даррен — отрезанный ломоть. Ему выкарабкиваться самому, или город добавит еще одно тело к своей коллекции. Следом, будто в наказание, всплыл Бран — рыжебородый дикарь, уводящий изломанных солдат Валериана сквозь кислотные трубы стоков. Успел ли он выбраться за внешнюю стену до того, как город взорвался этим воем?

Я поймал себя на том, что действительно тревожусь за людей, которых не могу проконтролировать. Эта мысль была лишней и вязкой, как болотная жижа. Тревога делает пальцы неловкими, а голову — медленной.

«Выберутся — куплю им по бочонку лучшего пойла в Столице, — отрезал я про себя, с профессиональной жестокостью выкидывая эти мысли из головы. — Сдохнут — извиняться перед могилами не буду».

Я прибавил шагу, обходя кувыркающуюся по земле половину упыря, которая отчаянно гребла передними лапами.

Сзади донеслось надсадное сопение, перемежающееся руганью.

— Да чтоб… ваши длинные… человеческие ноги… отсохли по самую задницу! — прохрипел Харгрим.

Я оглянулся. Гном отставал. Его короткие мощные ноги, созданные упираться в каменный пол шахты и держать вес горной породы, никак не годились для марафонов по широким проспектам. Подрывник пыхтел, как треснувший паровой котел, борода развевалась, заляпанная потом и копотью.

— Строите улицы шириной в поле, мать вашу! — Харгрим на бегу тряс кулаком, обращаясь то ли ко мне, то ли к призракам давно почивших Жемчужных Королей. — Клянусь Наковальней, я бы лучше три лиги по колено в грязи прополз! Недоделанные жеребцы, куда вы гоните⁈ Мои подсумки весят больше, чем эта тощая волшебница!

Крэг, бежавший на два шага впереди него, даже не обернулся. Его исполинские ноги отмеряли брусчатку ровным, как маятник, шагом.

— У маленького бородатого человека ноги как обрубки, — флегматично, без всякой издевки, но достаточно громко, чтобы перекрыть общий вой, объявил здоровяк. Он не оскорблял — просто констатировал то, что видел. — Если бы маленький человек бегал так же быстро, как треплет ртом, мы бы давно пришли. Маленькому человеку нужно меньше говорить и быстрее перебирать обрубками.

Лицо Харгрима, и без того багровое от натуги, стало цвета переспелой сливы. Казалось, из ушей у него вот-вот повалит пар.

— Обрубки⁈ — взревел гном, на миг перекрыв даже вой бегущих рядом гулей. — Да я тебе этот обрубок так в задницу засуну, что ты им же зубы себе пересчитаешь, лысая гора дерьма! Я мастер клана! Да я тебя…

Злость подействовала лучше любого зелья. Подгоняемый уязвленной гордостью и страхом остаться в одиночестве среди этого потока мертвечины, Харгрим прибавил ходу, сокращая разрыв, и всю дорогу буравил широкую спину Крэга ненавидящим взглядом.

Темп гонки нарастал. Мы миновали изломанную колоннаду, пронеслись через высохший фонтан, выложенный потрескавшейся лазурной плиткой. Вокруг мелькали обломки давнего величия — перевернутые статуи, сгнившие остатки повозок, курганы серого праха.

И вдруг относительную монотонность бега разорвал сдавленный вскрик.

Лира.

Она бежала сразу за мной, прижимая свой сверток. Я услышал треск рвущейся ткани, скрежет подошвы по камню и глухой удар. Обернувшись на ходу, я увидел, как волшебница растянулась на брусчатке — подол мантии зацепился за торчащий из земли обломок ржавого штыря. Упала жестко, ободрала колени в кровь, сверток с ониксом вылетел из рук и покатился в пыль.