Книга Печать безумных. Безымянные, страница 237 – Екатерина Гичко

— Пойдёмте, — распорядился господин Аризей и первым покинул кухню.

Лирка старалась держаться позади всех, чтобы на неё не упал пьяный взор хайнеса. Охрана окружила того уже не скрываясь, но господин Узээриш будто их не видел и, ругаясь, пытался вдеться в неуступчивую одежду. Фалды кафтана никак не хотели ложиться на плечи, а воротник жал в поясе.

— Не тронь меня! — оскалился хайнес на первого же оборотня, рискнувшего поддержать его под локоть. — Я сам! Мне мужьяская… муж… — Узээриш осёкся и уставился в одну точку помутневшим взглядом, пытаясь сконцентрироваться на разговоре. — Мне мужицкая помощь без надобности. Я сам… фух… мужик.

Лирка поджала губы, сдерживая смех, и отвернулась. На заставе она каких только пьяниц не видела. Хайнес сейчас не очень-то выделялся среди них. Порозовевший — белую кожу словно румянами мазнули, — со слезящимися глазами и неровной походкой. Добираться до дворца они наверняка будут долго, но, может, она хотя бы удовольствие от зрелища получит.

Только подумала и вспомнила другого пьяного хайнеса. Ласкового, плачущего, и стало ужасно стыдно за своё злорадство. Протолкнувшись вперёд, Лирка поднырнула под руку шатающегося оборотня и придержала его.

— Я же сказал… — зарычал оборачивающийся Риш, но, увидев Лирку, умолк, смотря на неё с пьяным удивлением.

На десяток секунд повисла тишина, затем мужчина расплылся в широченной улыбке и, обхватив охнувшую женщину обеими руками, радостно пропел:

— Пташечка моя, — и уткнул лицом в её волосы, обдавая жарким пьяным дыханием.

И у Лирки сердце от испуга захолонулось. Помнит! Точно помнит!

«За какой долбанной хваны̀бой ты к нему вообще полезла⁈»— разъярился Иррес.

— Я же велел тебе не ходить за мной, — в пьяном голосе звенела обида, но хватка стала только крепче. Он ещё и щекой о её макушку потёрся. — Пугал тебя… А ты! Я плохой для женщин, когда пью. Очень плохой! Не помню, как именно плохой, но плохой.

Не помнит? Лирка постаралась выпрямить заваливающегося на неё оборотня.

— Я тебя обижу… очень обижу, — страдал, тяжко вздыхая, хайнес. — Ничего слушать не буду… пьяный я… пьяный… а ты… — Риш глубоко вдохнул лесной запах женщины и причмокнул губами. — Нет, тебя не обижу. Я тебя нежить буду… ласкать…

И Лирку отпустило. Не помнит. Или помнит, но что-то другое.

— Я ведь не тебя обидел, нет? — в голосе пьяного звучала пьяная же надежда.

— Не меня, господин, — успокоившаяся женщина привалила его к столу и начала стягивать неправильно надетый кафтан. — Давайте я помогу.

— Я… о… он неудобный… неправильно пошит…

Хайнес позволил стянуть с себя одежду, а потом и натянуть обратно.

— Волшебница! — с восторгом выдохнул он, охлопывая себя по плечам.

Лирка вновь полезла под его руку и, обхватив за талию, с силой повлекла к выходу. Узээриш пошатывался, кренился то в одну, то в другую сторону, но держался за неё обеими руками и улыбался блаженной дурной улыбкой.

На улице им хотел помочь Дарий.

— Не тронь! Она моя! — Риш едва ли не вдавил Лирку плечом в свою грудь и рявкнул на охранника неожиданно трезвым голосом. Только в глазах продолжала плавать мутная осоловелость.

— Дотянешь одна? — обеспокоенно спросил господин Аризей.

— Дотяну, — Лирка упрямо поджала губы.

Всё-таки не любит она высоких мужчин. Длинные и неудобные.