Книга Печать безумных. Безымянные, страница 234 – Екатерина Гичко

— Ешь-ешь, — всунув магичке ложку и краюшку хлеба, повариха с умильной нежностью поглядела, с каким удовольствием начала та наворачивать наваристый и солоноватый супец. — А то заморют на такой службе. Ты глянь, — Лирка послушно посмотрела в сторону застывших у смотрового окошка оборотней, — на таких костях только студень варить. И то, только на дрожалку и наваришь! Господин уважаемый, — обратилась женщина к главе личной охраны хайнеса, — мож, и этих накормить? Вы и сами не больно сыто смотритесь.

— Так мы как гончие, — добродушно отозвался господин Аризей, — чем тощее, тем стремительнее бег.

— Больно побегаешь со сводящим с голодухи животом, — укоризненно прицокнула повариха, вновь принимаясь за замес теста, чтобы наутро выпечь свежий хлеб.

«А мне уже нравится такая служба».

Лирка вздрогнула. Появления Ирреса она не почувствовала и думала, что он благополучно отсиживается в подсознании вместе с господином Наэшем.

«И не проси!— упредил её возмущение дух. — Пока не пожру, обратно не пойду. Вон тот кусочек вылови. Говядинка? М-м-м… Баранина тоже неплоха».

Пришлось смириться и постараться не поднимать глаз от чашки.

— Завтра не забудь позаботиться об обеде сама, — распорядился господин Аризей.

— Так хайнес сказал, чтобы я завтра не приходила? — Лирка вскинула голову.

— Да? — женщина едва успела отвести-опустить взгляд.

— Угу. Он сказал, — Лирка с сомнением посмотрела на повариху, но та как раз опять за что-то громко отчитывала помощника, — что ему нужно разобраться с госпожой… с той госпожой.

— Госпожа Лизея? — открыто спросил оборотень. — С ней он уже разобрался.

Женщина растерялась.

— Но…

— Если сказал не приходить, значит, не приходи. Вероятно, Сильнейший не хочет посвящать тебя в какие-то свои дела, вот и отстраняет. Не думай об этом много.

Лирка послушно вымела из головы лишние мысли.

Но вымести Ирреса не удалось.

«Он что-то против нас замышляет»,— паранойя была извечным спутником духа.

Если и замышляет, их это всё равно не касается.

Убеждение не помогло. Лирка занервничала.

Она всё ещё подозревала, что на самом деле хайнес помнит ту ночь и морочит ей голову. Но причин крутить ей уши у Сильнейшего вроде нет. Вспоминая об этом, Лирка успокаивалась, а через некоторое время вновь начинала подозревать и нервничать.

— Хайнес-то хоть потрапезничал? — повариха, вытирая руки о передник, подошла к окошку и взглянула на повелителя. — Или натощак вино хлещет? Али выйти спросить, мож, чего особого желает?

— Ни в коем случае, любезная, — мягко отговорил её господин Аризей. — Он, когда пьёт, женскую компанию избегает. Грубость за собой держать не может.

— Да тута и трезвые не особо вяжливые! Как-нить стерпела бы.

— И всё же не стоит. В еде он не капризный.

— Вторую порцию жаркого уминает, — отчитался один из подчинённых. — С вина на крепкое пока не переходил.

— Ну и славно, — успокоилась повариха. — О ты ж милая! Усё съела? Сейчас жареного доложу.

Господин Аризей обернулся и слегка удивлённым взглядом смерил пустую чашу и облизывающую ложку Лирку. От жаркого та отказываться не подумала и под горделивым взглядом госпожи кухни принялась уминать мясо, щедро зачерпывая в рот картофельное пюре.

«Ешь, пока задарма!»— подначивал Иррес.

— Когда душа чиста, и аппетит хорош, — благодушно улыбнулась повариха и вернулась к делам.