Книга Печать безумных. Безымянные, страница 236 – Екатерина Гичко

Но всё же хайнес и правящая семья были и остаются для неё незыблемым авторитетом. Глава страны — это как солнце на небе. Почти как бог! Недоступен простым смертным, а если и удалось увидеть, так можно считать огромной удачей! Лирка читала, что в Зака̀рии, к примеру, простым людям на властителя страны и смотреть нельзя было. Когда тот появлялся на площадке высочайшей в стране лестнице во время больших праздников, лицо его всегда закрывало полотно. Фигура воистину загадочная и недосягаемая!

И вот господин Узээриш!

Первая встреча для Лирки точно удачной не была. Да и последующие тоже. Хотя нет! Всё же большая удача, что её не казнили за избиение сперва наследника престола, а потом и хайнеса. Да, это удача, которая её ошеломила. Как же! Она стукнула само солнце и избежала ожогов. Господин Узээриш шатал все нормы отношения к главному лицу страны, на которых выстроено воспитание Лирки. Она и так утеряла от прежней себя многое, а хайнес выбивал и остатки. Общается с кем хочет, ведёт себя как хочет, понять его невозможно, предсказать, что он сотворит, тоже.

Мысли про необъяснимость поведения хайнеса для его положения возникали в голове Лирки не первый раз.

Но именно сейчас она с удивлением осознала, что понимает повелителя Салеи. Будто внутри что-то переломилось, изменило прежнее робкое и пугливое отношение, но укрепило уважение. И да, настороженное отношение тоже. Господин Узээриш не будет стоять в стороне и ждать, когда ему принесут вести, проведут расследование, пришлют отчёт… Он сам может пойти и найти то, что нужно. Поговорить с представителем любого сословия. Не чурается ради этого посетить и самые неприглядные части города. Он действительно следит за всем, что происходит вокруг. И как только энергии хватает?

Мужичок допился и рухнул мордой на стол. Хозяин таверны велел вышибалам оттащить его из зала в прохладный закуток, чтобы пьяница быстрее пришёл в себя, приволок новую бутылку уже исключительно для хайнеса и сам подсел к нему с дружеской беседой. Не напиваться же Сильнейшему в одиночку?

Пил тот долго. По ощущениям Лирки, уже перевалило за полночь. Бедный Ханён вряд ли её дождался. Она успела познакомиться с Да̀рием и Хнымом, которые вместе с ней сидели на кухне. Парни оказались дружелюбными. Косились, конечно, на её грудь, но неуместных шуточек не было. Господин Аризей несколько раз уходил и возвращался, порой встревал в разговор.

— То, что пьёт, не страшно, — поделился Дарий, кивая на уже захмелевшего хайнеса. — Про дела государственные не болтает, в разнос не ходит… Тяжелее всего будет, когда домой, во дворец пойдём. Он у нас противник всякой помощи. Ладно если до несознания допьётся, тогда несть можно. А если не уснёт, то сам пойдёт, а такой он долго топать будет.

Хайнес, будто подслушав их, с трудом воздвигся из-за стола и громогласно объявил:

— Всё! Домой… домой надо!

Охранники, сидящие в зале, поморщились и просительно взглянули на Тишкана. Тот решил подсобить.

— Так, мож, допьёте-то бутылочку? На самом донышке осталось.

— Нет, — решительно отказался Риш, сдёргивая со спинки стула кафтан и едва не заваливаясь на пол. — Сам пойду.

— Тьфу ты, Тёмный! — с досадой сплюнул Хным, глядя, как хайнес натягивает на себя кафтан верх тормашками. — И пьяный соображает.