Книга Печать безумных. Безымянные, страница 227 – Екатерина Гичко

Лирка молча уставилась на мостовую.

«Скажи,— посоветовал бывший хайрен. — Если в будущем придётся воспользоваться помощью Вотых, то пусть они заранее знают о возможных проблемах».

— Ханён ей был нужен, — выдавила Лирка.

— И что ты ответила?

— Отказала, — выдала женщина краткую версию событий.

— О, наверное, она злилась? — Викан хитренько прищурился.

— Не очень, — уклончиво ответила магичка.

— М-да? Слушай, когти лучше спрятать, — посоветовал оборотень, кивая на её руки. — А то столичные мнительные, пожалуются страже.

Лирка досадливо скривилась и втянула когти.

— Хочет дать внуку лучшие условия? — ехидно спросил Викан, подхватывая женщину под локоть.

Та недовольно на него посмотрела, но вырываться не стала. Отвечать на вопрос тоже.

— Но ты же ей всё хорошо объяснила? — допытывался оборотень.

— Постаралась, — уклончиво ответила Лирка.

— Видимо, хорошо. Там, — Викан понизил голос и склонился к её уху, — на дереве среди веток сидел пернатый подчинённый хайнеса. Морда у птички была очумевшей.

Тёмные! Викан расплылся в ухмылке.

— Я знал, что ты не такая уж покладистая. Нет у Майяри таких друзей. Ну, терпеливых. А куда ты шла?

— Поесть хотела. Думала зайти в то местечко, куда меня вы водили.

— В «Дремучий Жаанидый»? Нет, давай сходим в другое место, а потом я тебя сам накормлю.

«И деньги будут целее»,— одобрил Иррес.

«Смотри, чтобы он не втравил тебя в неприятности».

— Хотя нет… — протянул мужчина, уставившись в противоположный конец улицы.

Лирка проследила за его взглядом и увидела выворачивающий из-за угла чёрный экипаж. Гербов и другой опознавательной символики на нём не было, но она нутром — точнее, Ирресом — почуяла, что возвращается хайнес.

«Летит птичка в гнёздышко…»

Около них карета притормозила, дверца распахнулась, и на парочку воззрился не очень довольный хайнес.

— И куда ты похищаешь моего мага? — Риш уставился на Викана.

— Мы всего-то хотели поесть, — тот отцепился от локтя Лирки.

— Иди-ка сюда.

Делать было нечего, магичка неохотно потопала на зов. И моргнуть не успела, как хайнес подхватил её под мышки и утянул в экипаж.

— Во дворце поест, — бросил Узээриш Викану перед тем, как захлопнуть дверцу.

Ошарашенная Лирка, которую Сильнейший усадил справа от себя, придвинулась ближе к стенке и опустила взгляд в пол. Сидящий напротив Саврий коротко, буквально одним глазом посмотрел на неё и вновь вернулся к просмотру записей.

— Ещё от несчастной любви отойти не успела, а уже гулять намылилась, — Риш возмущённо уставился на женщину.

— Я же не отравилась.

— Если бы отравилась, я бы тебя прямо на месте прибил!

Узээриш раздражённо взлохматил волосы и, опершись локтем на раму дверного окошка, сбоку уставился на полуприкрытую кудрявыми волосами щёку. И почувствовал усилившееся раздражение: хотелось видеть именно сторону со шрамом. Впрочем, яркий уголок искусанных губ его малость смягчил. Особенно, когда он вспомнил, как по воспалённо-потрескавшейся коже скользит острый кончик языка.

Риш облизнулся сам. Опустился взглядом ниже, на тонкий, но крепкий изгиб талии, прошёлся взглядом по животу, на котором собралась складками не самая нежная ткань рубашки, и задержался на слегка раздвинутых бёдрах, обычно прикрытых полами мундира. Перед внутренним взором всё ещё стояла другая Лирка. Страстная, жаждущая, томимая навязанной приворотом любовью. Совершенно не похожая на робеющую перед ним магичку, какой Лирка была сейчас.