Книга Печать безумных. Безымянные, страница 226 – Екатерина Гичко

У консери Ахиши не нашлось даже толики душевного тепла для Весхалия, который и так из-за своей болезни был лишён многих радостей мира. Лирка сталкивалась с материнской холодностью и раньше. Да и потом тоже. Она могла понять только женщин, ставших матерями из-за насилия: сложно смотреть из года в год на маленький результат пережитого кошмара. Но даже среди этих несчастных находились те, кто отпускал страх и обиду и принимал ребёнка. Какое оправдание могло быть у консери Ахиши?

Нет, Лирка не хотела осуждать других. Она жила и живёт среди тех, кому жизнь даётся с трудом. Но именно мать Весхалия она не хотела ни понимать, ни принимать.

Даже самая равнодушная мать не будет отнимать у своего ребёнка надежду на спасение, особенно когда ей это ничего не стоит.

«Наэш, вот почему так?— обратился Иррес к своему мудрому другу. — Ты всегда говоришь, что нет ничего важнее семьи. Семья это всё. Главная ценность. Сокровище! Так почему именно среди высокородных, к которым относишься и ты, чаще всего отсутствуют семейные ценности?»

«Из-за подмены этих ценностей,— тяжело вздохнул бывший хайрен. — Ведь как правильнее? Богатство и влияние ради семьи? Или семья ради богатства и влияния? В первом случае и богатство, и влияние может быть отдано за семью. Во втором случае главная уже не семья. Но звучит почти одинаково».

Яростно тряхнув головой, Лирка стиснула зубы. Она пойдёт на всё ради Ханёна, ради их семьи. Если Шиндый посмеют посягать на её семью, она использует всё, что сможет. Покровительство Вотых, поддержку друзей, бандитские связи товарищей по отряду, переступит через закон, станет богатой… Всё, что потребуется!

«Поговори с хайнесом»,— посоветовал господин Наэш.

Лирка запнулась и едва не полетела на мостовую. Запал развеялся как туман на ветру.

Ну… может, не совсем на всё.

— Эй, Лирка!

Женщина обернулась и подождала нагоняющего её Викана. Со вчерашнего дня оборотень успел опустить шевелюру до плеч и явно пренебрёг бритьём.

— Ты куда так быстро слиняла из дворца?

— У меня сегодня послабление по состоянию здоровья, — неохотно ответила магичка, старательно косясь на куст роз за затейливой оградой.

— Весь дворец уже наслышан о твоей «болезни», — игриво дёрнул бровями оборотень. — Лийриша не знала, что ей делать. То ли хохотать, то ли тебе сочувствовать. Говорит, у Сильнейшего было такое неописуемо ошарашенное выражение лица, что у неё руки чешутся перенести увиденное на картину.

Лирка тоскливо вздохнула. Вновь пойдут слухи, что она извращенка.

«Ты извращенка и есть,— глумился Иррес. — То на малолетних западаешь, то к барышням с ухаживаниями лезешь,— и передразнил: — Меня зовут Лиркая, госпожа!»

— Хайрен Иерхарид желал тебя видеть, мы с ним полдворца прочесали, пока стража не сказала, что ты уже ушла.

— Хайрен? — слегка испугалась Лирка.

— Ну да. Лийриша наконец вспомнила и рассказала ему, что встретила его бывшую сокамерницу. Он жаждал с тобой пообщаться, так что готовься завтра к встрече.

Женщина неуютно поёжилась.

— А чего здесь делала консери Ахиша? — хитро прищурился Викан и стрельнул глазами в сторону кареты, которая почти скрылась на другом конце улицы.

— Откуда мне знать? — пожала плечами Лирка.

— Брось, — не повёлся оборотень. — У тебя было такое зверское выражение лица, когда я тебя окликнул. Чего она хотела?