Книга Печать безумных. Пророчество, страница 98 – Екатерина Гичко

Но и отрицать пользу Мариша не стоило. Всё же он контролировал то, что сам хайнес контролировать мог лишь отчасти.

— Я распоряжусь, чтобы мои оборотни не попадались на глаза, — это самая большая уступка, на которую мог пойти Мариш.

Всё же война с хайнесом и ему была не нужна. Ну сейчас точно!

Юдриш прав. Он не мог просто так снести покушение на гостью своего дома. Ни по своему характеру, ни по разумению: главари влиятельных банд могли посчитать это слабостью или даже трусостью. Маришу было в общем-то плевать на их мнение, но он не собирался позволять им даже думать, что они могут попробовать выбить его с места Теневого Хайнеса и ударить, например, по самому нежному и уязвимому месту.

По Лоэзии.

Нет, Мариш, как самый настоящий вожак волчьей стаи, ревниво оберегал территории, чтобы остальные боялись соваться в его логово.

— Этого достаточно, — оценил Риш. — Буду весьма благодарен, если вы сообщите мне о чём-нибудь интересном.

Мариш поморщился и ничего не ответил. Молодой хайнес его порой раздражал. Если хайнес Иерхарид предпочитал делать вид, что страшного разбойника Мариша больше нет, и следил тайком, то его сынок — напористый и нахальный щенок — глаза не закрывал и не стеснялся иметь дела с Теневым Хайнесом, хотя тот не желал вообще общаться с правящей семьёй. Наверное, хайнес Узээриш больше всех обрадовался, когда его главный маг скоропалительно женился на Лоэзии и тем дал ему повод почаще видеть Мариша.

И почему жизнь так часто сталкивает его с юными самоуверенными глупцами?

— Послов трогать не будут, — тяжело обронил домоправитель. — Идиотов, которые посмеют сунуться, выдавать тоже не буду. Сам разберусь.

Последние два слова прозвучали с такой красноречивой интонацией, что закон сразу представился как наиболее милосердный вариант наказания для злоумышленников.

— О, я и не смел просить, — польщённо улыбнулся Риш, с готовностью разыгрывая роль смиренного просителя. Чем раздразнил домоправителя ещё сильнее.

— А по поводу слухов можете не переживать, — расплылся в ухмылке Викан и тоном ниже, весьма загадочно протянул: — Газеты больше заинтересованы загадочной даной Лиркаа.

Губы Мариша искривила насмешливая полуулыбка. Почтенный домоправитель любил почитывать газетки. А ещё у него имелся помощник и друг — большой любитель слухов и сплетен Юдриш.

— Опять что-то накатали? — Риш напрягся. Ознакомиться со свежей прессой он не успел.

— Резай пронюхал, что она невестка рода Шиндый, и присочинил, что между семьёй даны и Шиндыями кровная вражда. Пока ничего такого, но я бы на месте консера Ребуша бросил Резаю наживку с намёком, что Весхалий умер не просто так, а, возможно, от руки своей восхитительно кровожадной жены. О любви даны Лиркаа к сырому мясу по столице уже такие слухи ходят… Ещё немного, и начнут детей ею пугать.

— Вот же буквожор, — рассердился Риш. — Совсем распоясался.

Господин Мариш вперил задумчивый взгляд в карту, остановившись на точке с надписью «Дрея». Риш невольно проследил за его взором, скривился, припомнив позорный момент истории, когда банда Мариша захватила город и довольно долго его удерживала, и категорично заявил:

— Нет, красного петуха мы ему пускать не будем и вообще ничего плохого делать не станем. Общество домыслит, кому он дорогу перешёл, и всех собак на Лирку повесит.