Книга Печать безумных. Пророчество, страница 97 – Екатерина Гичко

Молчание внутри отдавало осуждением.

— Ничего вы не понимаете, — махнул на них Юдриш.

— Боги, — Лирка застонала, сообразив, благодаря кому тайна её пребывания была раскрыта. — Викану голову оторвут.

— Самое большее, что с ним сделают, — лезвием топора налысо побреют. И то, через пару часов опять обрастёт, — с искренней досадой протянул Юдриш.

Видать, достал стервец.

— Так, а теперь объясните мне, почему хоёторцев по всему Жаанидыю вместе с сыскарями искали и ваши оборотни, господин Мариш, — Узээриш проигнорировал кресло для гостей и встал у стены, почти полностью закрытой картой Салеи.

Кабинет очень подходил своему хозяину. Тяжеловесная мебель тёмных оттенков и полумрак создавали тут же мрачность, что носил на своём лице домоправитель. Он и сейчас взглянул на хайнеса с раздражением, как на мальчишку, который и требовать не мог у него каких-то там объяснений. Но вместе с раздражением на его лице проступило недоумение.

Единственный, кто чувствовал себя вполне свободно, — Викан. Он присел, закинул ногу на ногу и с любопытством посмотрел сперва на хайнеса, потом на Мариша, а когда домоправитель уставился на него — как на сыскаря, который бы мог пояснить ему, Теневому Хайнесу, что его оборотни делали на поисках хоёторцев, — перевёл взор на собственные ногти. Узээриш, знавший Викана довольно неплохо — всё же имел несчастье терпеть того в подчинении несколько лет, — прищурился и проникновенно посмотрел на Вотого.

— А что вы на меня так смотрите? — удивился парень. — Это не я их звал. Дядька Юдриш решил, что раз они зуб имеют на Лирку — а она гостья в этом доме, — то господин Мариш будет крайне недоволен, если оставить их покусательства безнаказанными.

— Покусательствовала там только Лирка, — зло выдохнул Риш. — Ты башкой своей думаешь, обормот? По столице опять будут гулять слухи, что защитники порядка в одной связке с преступниками действуют. Мне кого потом отряжать разбираться с этим? Тебя? У нас давриданское посольство на пороге, не сегодня завтра в город въедут.

— Значит, Юдриш… — медленно протянул домоправитель.

Тяжесть его голоса заставила Риша напрячься.

— Надеюсь, дядька Юдриш после вашего разговора на своём месте останется? — нахально уточнил он. — Мне с другими вашими подручными общаться не хочется. А к нему я привык.

Мариш недовольно раздул ноздри и нехорошо посмотрел на хайнеса, одним взглядом говоря, чтобы щенок в его дела мокрый нос не совал. Узээриш ничуть не смешался. Может, Мариш и считался Теневым Хайнесом, он, Риш, был хайнесом самым настоящим, чьё положение от шаткого настроения теневых кругов не зависело. Хотя и Маришево положение было столь устойчиво, что и его так просто не сбросишь.

Нельзя сказать, что власть, сосредоточенная в руках Мариша, не волновала Узээриша. Тот мог контролировать мир, который контроля не признавал. В особенности контроля законного, который представлял из себя настоящий хайнес. Мариш в погоне за своими собственными идеями смог подчинить то, что по своей сути подчинения не признавало. По крайней мере подчинения такого — единого для всех на их сумрачной стороне мира. Иметь под боком столь могущественного оборотня, который ещё и не признаёт твоего авторитета, очень опасно. Малейшая искра разобщённости между ними, и страну — какую-то её часть — начнёт рвать гражданская война.