Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 63 – Екатерина Гичко

Повисла тишина. Риш и Лирка продолжали смотреть друг на друга.

— Но это мой сын, — продолжила женщина. — Возможно, я поступила с ним ужасно эгоистично, лишив всего, что могли дать вы, но я хотела оставаться рядом с ним. Это мой ребёнок. Я хотела быть уверенной, что его всегда будут любить, что им всегда будут дорожить. И я была готова сама всё ему дать. Имя, положение… Я бы старалась ради него всю жизнь. Господин, я бы сделала всё, чтобы он вырос прекрасным оборотнем. Даже если бы вы не узнали сейчас, но узнали потом, вам бы не пришлось страдать, что ваш сын прозябал в нищете, страдал от голода или холода. Я делала и собиралась делать всё, чтобы о нём позаботиться и…

— Кая, — тихо перебил её Риш. — Я всегда буду помнить, что о нём не заботился я.

Лирка судорожно вздохнула и, сама не осознавая, что делает, натянула одеяло выше, кутаясь в него. Прячась, закрываясь.

— Я буду помнить, что отец я ему только по крови. И Весхалий, которого Ханён тоже никогда не видел, сделал для него больше, чем я.

Не выдержав, женщина опустила глаза.

— Смотри на меня, — Риш уже не требовал, просто просил. И Лирка, мучительно скривившись, опять подняла взор. — А теперь скажи мне сама, что Ханён мой сын.

Лирка растерянно приоткрыла рот, чувствуя, как сдавливает грудь. Казалось бы, нужно просто признать очевидное. Но произнести это вслух она не могла.

— Ну же, Кая, — голос хайнеса звучал мягко, вкрадчиво. Из-за чего Лирка сразу напряглась. — Я хочу услышать это от тебя. Я хочу услышать, что Ханёна ты родила от меня.

Ресницы Лирки нервно затрепетали, она сглотнула и вцепилась пальцами в одеяло.

— Он так похож на тебя внешне. От меня почти ничего не взял, — женщина удивлённо распахнула глаза, уловив нотки обиды в голосе Сильнейшего. — Но характер точно мой. И ревностью он в снежных сов пошёл. И дар унаследовал. Он мой, Кая. Ну же, признай.

И Лирка сдалась. Глядя в прищуренные жёлтые глаза, она почти неслышно прошептала:

— Ханён… ваш сын.

— За-ме-ча-тель-но, — взгляд мужчины как-то странно вспыхнул. Томительно жарко. Лирка забеспокоилась. — И родила его ты.

— Я, — растерянно подтвердила женщина.

— От меня, — продолжил Риш.

— От вас, — Лирка смотрела на него с возрастающим непониманием.

И глаза хайнеса полыхнули, став не просто привычно-тёплыми, а обжигающими.

Какое ликование наполнило душу Узээриша. Женщина, которую он полюбил, сказала, что родила от него сына. Он полюбил её так недавно, но уже стал отцом её ребёнка. Внутри схлестнулись ликование и злость. Он торжествовал и в то же время приходил в ярость от осознания, что не видел её беременной, что пропустил роды и первые десять лет жизни сына. Но! Кая родила мальчика от него. Он злился, когда понимал, что мог узнать ещё раньше. Хотя бы тогда, когда она рухнула без сознания в школе. Лекарь не мог не заподозрить неладное. Риш предполагал, что тот сразу выявил причину недомогания, но внял мольбам несчастной ученицы и решил не позорить её перед другими. Как бы он сейчас себя повёл, узнав, что скрыл ребёнка хайнеса?

Эта злая птичка водила его за нос! Столько лет пряталась, не позволяла даже вспомнить о себе, жестокая! Любила Ханёна в одиночку, жадная…

Риш тряхнул головой, осознав, что его уносит в откровенный бред, и сосредоточился на напряжённо-испуганном лице Лирки.