Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 288 – Екатерина Гичко

— Пусть твоя дорога будет доброй, — напоследок сказал он.

Грудь А-ары душили рыдания. Она сидела на драконе в самом настоящем седле, как на лошади, и больше не боялась упасть. Пусть под ноги этого самого доброго в мире мужчины всю его долгую жизнь падает свет! Пусть он не знает голода и болезни, не страдает от глупости и чужой злобы! Пусть жизнь будет к нему такой же доброй, каким он был к ней!

В носу захлюпало, и А-ара, отвернувшись от бьющего в лицо ветра, утёрлась. Только один раз ей доводилось сталкиваться с такой добротой вне отчего дома, когда женщина-шаман салея-са забрала её бедную дочь. Может быть, все салея-са такие?

«Тебе просто сказочно везло»,— проворчал Господин.

А-аре казалось, что он тоже тронут поступком мужчины. Как он мог вот так отдать ей своё седло? Он мужчина. Он главный во всём перед ней. Ему должен доставаться самый первый кусок, самая крепкая одежда, самая лучшая сбруя. Ему защищать свой народ, и у него должно быть всё самое лучшее, чтобы в бою не уступать никому, чтобы гнилые ремни не подвели, чтобы…

А-ара задохнулась. А он отдал седло ей. И ничего не взял за него. И за это она была благодарна больше всего.

«Хватит рыдать! Вперёд посмотри!»

Девушка опомнилась, удивившись тому, что Господин заметил что-то впереди, хотя она не смотрела, а потом увидела высунувшуюся То-нии. Проследив за её взором, А-ара слегка побледнела.

Они вновь нагоняли доброго незнакомца. Девушка обеспокоенно взглянула на дракона, но тот вёл себя вполне благодушно, вроде бы преследовать самку не намеревался. Тогда почему они летят следом?

Видимо, самка успела устать за долгий путь, потому что их бойкий ящер опять её нагнал. А-ара боялась посмотреть на мужчину и не знала, как объяснить ему, почему они опять рядом. Тот удивлённо взглянул на неё и поднял руку. А-ара тоже поняла руку, и они одновременно вытянули указательные пальцы вперёд.

Девушка сглотнула.

Они летели в одном направлении.

В самом центре Рото-Ё появилась песочница. Выросла она посреди заброшенного сада Хва-ра-ва, бывшего чем-то вроде городского сквера. Местные «сквер» не жаловали: какое удовольствие гулять в тени деревьев, есть их тут целый Лес! Но в заброшенный сад охотно стекались ребятишки со всего города, поесть ягод и фруктов, которые только глубоко в Лесу водились. Мхян заприметил их тихую возню, когда в очередной раз гулял по Рото-Ё и ужас как хотел спрятаться от пристальных взглядов жителей. И нашёл среди густейших зарослей, куда и ребятня не пролезала, полуразрушенную глиняную беседку или что-то на неё похожее. Там он и просиживал долгие часы, пока Миана не начинала пищать от голода или возмущённо кряхтеть из-за испачканных одёжек.

Только вот Господин тоже всюду ходил за ним, как огромная, пугающая всех тень. И где бы они ни остановились, принимался возводить песчаные города. Мягкий песчаный бархан и сейчас тянулся от самого входа в беседку, вниз по ступеням и широко расстилался до густых кустов. И пока Мхян пребывал в задумчивости — за всю жизнь так много не думал, как за последние дни, — Господин вместе с Мианой ковырялись в песке. Миана, правда, больше возилась в сыпучих одеждах самого Господина. Того не волновало, что мелкая делала с его плащом, главное, что домики не трогала.