Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 26 – Екатерина Гичко

— У меня неприятный и властный характер и не самая хорошая репутация, — продолжал перечислять Узээриш. — И в комплекте со мной тоже что-то вроде «Ирреса»: куча врагов и внимание всей страны. Я не дам тебе покоя, и рядом со мной всегда будет слишком шумно. Но я богат. Хорош собой. И готов быть преданным и верным мужем.

— Ты её уже замуж зовёшь? — изумился за дверью Иррес.

— Изыди! Это перспектива. Я рассказываю, что могу дать, — Риш недовольно скривился. Даже признаться нормально не дают. — Я не собираюсь ходить кругами, мне не сто лет. Конечно, я не потащу тебя в храм против твоей воли… — почему-то прозвучало несколько неубедительно. — Но с этого дня начну за тобой ухаживать.

— Наэш, я никогда влюблённым не был, но признание и должно звучать так официально? — Иррес явно издевался.

— Уйди по-хорошему, — уже на грани терпения попросил Узээриш. — Я стараюсь, как могу! У моей возлюбленной, видишь ли, дивная способность понимать всё по-своему. Я просто пытаюсь быть откровенным и точным, чтобы она наверняка поняла меня правильно.

Иррес отозвался глумливым гоготом.

— С Ханёном подружусь. Детей люблю, — закончил Риш и напряжённо посмотрел на Лирку.

Та оторопело глядела на него и молчала.

— Я не так хотел признаться, — мужчина вздохнул. — Думал как-то помягче, не сразу… Сперва поухаживать. Но раз ты подслушала, я не могу дать тебе шанс что-то надумать.

Взгляд женщины скользнул в сторону. Риш проследил за ним и тоже уставился на тумбочку, заставленную склянками с лечебными зельями. Глаза сами закатились к потолку.

— Ты чего здесь отираешься? — из гостиной донёсся голос Майяри. — Лирка, ты там? Я хайнесу одежду принесла. К вам можно?

Лирка опомнилась и поспешила выйти.

— Давай, я помогу ему одеться. Майяри, а спроси у господина Шидая, какие есть побочки у зелий, которыми вы Сильнейшего поили.

— Я спрошу, но… — Майяри выдержала интригующую паузу. — Таких побочек у них точно нет.

— Откуда в вас столько любопытства, госпожа Майяри? — не выдержал Риш.

Надо было сперва Лирке признаваться, а потом с её внутренним миром договариваться!

— Я сыскарь, это моя работа! — отозвалась хаги и что-то тихо спросила у Лирки.

Та так же тихо ответила, и послышался звук удаляющихся шагов. Лирка вернулась не сразу. Или переводила дыхание, или выжидала, чтобы убедиться, что подруга не вернётся. В комнату она вошла со стопкой одежды в руках. Отложив её на стул, женщина выдернула и встряхнула, расправляя, портки. Риш молча сложил руки на груди. Он ждал ответа, какой-то реакции.

Подступив к постели, Лирка задрала одеяло ему до колен и, взяв его левую ногу, просунула в штанину. И начала отвечать. Спокойно, размеренно, безэмоционально.

— Господин, подождём, когда вы окончательно придёте в себя. Уверена, то, что вы сейчас назвали любовью, — благодарность. Которую я, впрочем, не заслужила. Чувство тёплое, приятное, его можно перепутать.

— Перепутать благодарность и любовь? — почти спокойно уточнил Риш.

— Вас раньше часто спасали женщины? Опустим, что вас ранила я. Похоже, вы пока не можете правильно оценить мою вину. Когда вы пойдёте на поправку, всё встанет на свои места, — просунув одну ногу в портки, Лирка принялась за вторую. — Но пока чувство благодарности сильнее. Так часто вас раньше спасали женщины?