Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 27 – Екатерина Гичко

— Нет, — коротко ответил Узээриш.

— Значит, вы могли перепутать. Я десять лет провела среди военных. Мне не раз признавались в любви сразу после того, как я выносила раненого с поле боя. Это чувство восторга перед смелостью женщины и благодарность за спасение. Они не имеют ничего общего с настоящей любовью. Вы сами в этом убедитесь, когда вам станет легче.

Женщина потянула портки вверх, под одеяло, но они за что-то зацепились. Риш болезненно зашипел и с укором посмотрел на неё. Некоторое время они глядели друг на друга. Лирка ждала, что хайнес сам разберётся с проблемой, а тот не шевелился и смотрел на неё с недовольным прищуром. Поджав губы, женщина засунула руку под одеяло, заправила «препятствие» за пояс портков и подтянула их повыше.

— И не постеснялась… — изумлённо приоткрыл рот Узээриш. С такой решительной Лиркой он был мало знаком.

— Вы сейчас безобиднее ребёнка, — снисходительно отозвалась Лирка, ополаскивая руки в тазу, — всё равно ничего не можете.

Растерянный Риш жадно смотрел на неё, изучая эту новую, малознакомую ему сторону женщины. Та вытирала руки и спокойно глядела на него в ответ. И Узээриш понял, что она действительно верит в то, что сказала. Верит в эту чушь про благодарность.

Как же устроен мир внутри неё, если она способна считать это правдой? Ужасно любопытно увидеть себя её глазами, понять, как она смотрит? Что видит? Почему видит именно это?

Его собственная правда, отражаясь в её глазах, как-то искривлялась. Будто Лирка не была способна воспринять её в изначальном виде и была вынуждена менять под свой мир.

Он действительно поторопился с признанием.

Но в своих чувствах Риш был совершенно уверен.

— Думаю, остальное надевать не нужно, — Лирка отложила полотенце. — Сегодня дальше отхожего места вы не пойдёте. А про… Я забуду про то, что вы сказали. Майяри тоже будет молчать. Вы сами скоро поймёте, как странно любить женщину, которая вонзила в вас нож.

— Которая вонзила в меня нож и осталась мне верна, — сухо поправил её Узээриш, и женщина растерянно посмотрела на него. Её растерянность только усилилась, когда он добавил: — Ладно. Я разберусь с этим.

Лирка ещё некоторое время постояла молча, а затем подхватила таз с грязной водой.

— Я принесу новую.

Риш проводил её взглядом до выхода и скривился, когда в комнату заглянул ехидно скалящийся Иррес.

— Видел бы свою морду, такой обиженный…

— Иррес, ты со мной, — позвала магичка.

Дух тут же исчез. Через несколько секунд хлопнула дверь в гостиной и повисла тишина. Риш продолжал сосредоточенно смотреть в стену перед собой. Чем дольше он думал о прошедшем разговоре, тем сильнее убеждался, что поторопился. Надо было выждать! А ему эйфория от осознания разум отбила. Жаль, что он не догадался раньше… Но раньше бы он и не догадался! Он ведь понял, только когда Лирка закричала от ужаса.

Вспоминать прошедшую ночь было не очень приятно — досадно, что их обвели вокруг пальца, — но Риш всё же прокрутил события в голове, начиная с момента, когда Лирка вонзила в него кинжал. Перед глазами встал её взгляд. Холодный. Безразлично-безжалостный. Радужный щит спал с неё за секунду до удара. И в этот миг Узээриш подумал, что Лирка коварно заманила его в ловушку, чтобы убить. Что на самом деле она враг. Он не мог не подумать, когда она смотрела на него таким взглядом.