Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 23 – Екатерина Гичко

— Хорошо, не буду про хайнеси, — подруга её поняла. — Если он тебе совсем не нравится, ты мне скажи, и мы его так отошьём, что он на тебя смотреть больше будет.

— Я сама… сама разберусь, — Лирка взяла себя в руки.

— Но всё-таки, — Майяри не смогла удержаться от довольной, прямо-таки ликующей улыбки, — господин Узээриш, первый оборотень Салеи, самый завидный холостяк, богатейший мужчина страны… Хайнес! Хотя это скорее недостаток… Непревзойдённый бабник! Но вот тут есть определённые сомнения, всё же есть соперники за… ха-ха-ха… «титул». И вот это всё моей лучшей подруге!

Поражённая Лирка поняла, что Майяри почти гордится ею!

— И это ещё Мадиш не знает. Он с ума сойдёт! — Майяри расхохоталась, но осеклась под тяжёлым взглядом подруги. — Да я не буду ему говорить. Но если хайнес серьёзен, то Мадиш скоро и сам узнает. Эй, ну ты чего? Я тебя не пугаю. Просто как представлю, какими слезами умоются клуши, которые плохо отзывались о тебе в школе, и прям хорошо становится!

— Представляй про себя, — сквозь зубы попросила Лирка.

А внутри занозой свербело беспокойство.

— Деда, мне завтра на ярмарку нужно, — Ссеверасс подёргал зажатой в огромной ручище деда рукой, привлекая его внимание. — Ты со мной пойдёшь?

— Не-а, — густым басом отозвался дед, продолжая неспешно и тяжело шагать по мощёной улочке. — Зразый пойдёт.

— А можно ты? — расстроился мальчишка. — Мне надо, — он понизил голос, — к дядьке Миину. Он обещал травы новые привезти. А Зразыю он не нравится.

— Мне тоже, — прогудел дед. — Мутный он.

— Он хороший! Я уже лучше разбираюсь в смертных, — Ссеверасс насупился.

— Угу, — смиренно согласился дед.

— Тогда может дед Цыбай? — Ссеверасс понял, что дед Темаш не уступит, и зашёл с другой стороны.

— Занят он. Со Зразыем пойдёшь.

Мальчишка надулся, и дед Темаш, жалея его, притиснул к своему боку.

— Слышишь? — Ссеверасс резко вскинулся, и зрачок в серых глазах расширился почти до грани радужки.

Дед ещё ничего не слышал, но поверил сразу. Осмотрелся и склонил голову набок, прислушиваясь.

— Кто-то умирает, — уверенно заявил мальчишка и потянул деда за собой.

Тот покорно затопал следом, а через десяток шагов даже выпустил руку Ссеверасса. Мальчик неистово рвался вперёд, чувствуя что-то, ведомое только ему. Свернув в проулок, он ненадолго замер, растерявшись, а затем затесался между оградами двух усадеб и там увидел лежащего на земле кудрявого брюнета. Тот дышал с хрипами, прижимая ладонь к боку, а земля под ним влажно темнела.

— Господин, — Ссеверасс упал рядом на колени и сразу схватился за руку, которой оборотень зажимал рану, — вы меня слышите?

Тот вскинул на него помутневший взгляд.

— Ушёл… тварь… — с трудом выдохнул он и прищурился, пытаясь рассмотреть лицо перед собой. — Ты… скажи… Майяри Вотый… хоёторцы тут…

— Ага, — мальчик закивал и с неожиданной силой разжал судорожно стиснутые пальцы оборотня. Раненый зашипел, и Ссеверасс, опомнившись, торопливо ткнул его пальцем в лоб.

Короткая вспышка, и оборотень закатил глаза. А Ссеверасс задрал его одежду, открывая рану.

— Несмертельно, — удивился он. — Ослышался, что ли…

Но рану огладил тонкими пальцами, прощупал повреждение снаружи и изнутри силами. И осторожно принялся прясть, выплетая новую плоть там, где она была нужна. Быстро-быстро, как опытная вязальщица, в руках которой спицы мелькали почти неразличимыми бликами.