Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 135 – Екатерина Гичко

— Я обещал тебя защитить, помнишь? — горячее дыхание прошло через ткань рубашки.

Сейчас она вспомнила. Может быть, если бы он заговорил о другой близости, что была между ними, о плотской, она бы не вспомнила. Не отметила как важное. Но для него более значимой оказалась другая близость.

И Лирка осознала, что вот эта часть их совместных воспоминаний важна и для неё.

В душе открылась плотно закрытая дверка. Потеплело. Надо же, их с этим мужчиной связывает что-то столь глубокое, как совместно пережитая боль. Сердце тревожно дрогнуло. Лирка и раньше помнила слёзы хайнеса, но воспоминания не давали ощущения особой близости с ним. Сейчас же, когда она поняла, что и он помнит еёболь, душу легонько потянуло к нему. Между ними появилась ниточка.

Лирка уже ощутимее провела пальцами по щеке хайнеса вверх, к встрёпанным волосам. Зачарованно перебрала пряди, слегка жестковатые и густые. Надо же, действительно Ханён на него немного похож. Она раньше совершенно не понимала других матерей, радовавшихся, что ребёнок пошёл в отца, но сейчас её посетила странная материнская гордость.

Мой сын похож на этого мужчину. Мужчину, который плакал в моих объятиях и который обещал меня защитить.

И который помнит об этом обещании.

На крышу что-то рухнуло, и экипаж вильнул из стороны в сторону. Зачарованная своими эмоциями Лирка даже не вздрогнула. А вот Риш вскинулся, упёрся руками по бокам женщины и хищно раздул ноздри, словно вынюхивая опасность. У Лирки сладко дрогнуло что-то внутри.

Готовится защищать. Её.

В окне появилась лопоухая голова Ирреса, висящая вверх тормашками.

— Домогаешься? — почти ласково пророкотал он, глядя на Риша.

— Ты нас перевернуть хочешь⁈ — огрызнулся хайнес.

Лирка мрачно посмотрела на скалящегося подселенца и молча ладонью выпихнула его морду из окна. А затем вытянула задвижку сперва на одном окне, потом на втором, погрузив экипаж во мрак и закрыв Ирресу путь внутрь.

— Лирка? — голос хайнеса зазвучал немного растерянно.

Женщина обхватила его лицо ладонями и склонилась, жадно и горячо накрывая его губы своими. Скользнула вниз, к нему на колени, и оттянула за волосы назад, вынуждая спиной опереться на сиденье. Оторопевший Риш, совершенно не ожидавший такой радости, приоткрыл рот, и Лирка с жаром этим воспользовалась. Вспомнила, как он сам целовал её, и поцеловала так же глубоко, жадно, беззастенчиво проникая языком во влажную глубину рта и с силой проводя кончиком по нёбу. Риш застонал. Опомнился. Подался навстречу. Но женщина вжала его спиной в сиденье, словно утверждая свою власть. Укусила за нижнюю губу. Отстранилась на миг, легко лизнула укушенное, чмокнула и опять жарко накрыла его рот губами. Одной рукой сильнее сжала волосы, а пальцами второй провела по шее вниз, накрыла ладонью судорожно вздрагивающее горло и слегка сжала.

И Риш почувствовал, что дуреет от ощущения чужой власти и силы.

Лирка оторвалась от его губ и некоторое время смотрела на запрокинутое лицо. Во тьме мало что было видно, но она и так помнила каждую черточку. И склонившись, поцеловала сперва глаза, потом скулы и, повернув голову мужчины, осторожно, будто пробуя, лизнула его по линии челюсти от подбородка к уху.

Ей ужасно сильно хотелось взять у этого мужчины то, что принадлежало ей. Она чувствовала, что в нём есть что-то её.