Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 137 – Екатерина Гичко

— Т-таких не видела, — отповедь немного успокоила девушку, но она продолжала взирать на подселенца с ужасом. — Огромных, с-светящихся и… — тут она всхлипнула, — … говорящих.

— Это самое паршивое, — согласился с ней Риш. — Но зато ничего, кроме болтовни, опасаться не нужно. Не бойся. Иди, распорядись, чтобы мне купальню подготовили.

После полива речной водой ужасно хотелось нормально помыться. Не удавалось так же забыть, что вода успела побывать в утробе дракона, а значит, перемешалась с его соками и слюнями.

Девушка с готовностью улепетнула.

Лирки же в холле не было. Подняться наверх она не могла, Иррес-то рядом. Риш заподозрил, что она стоит в одном из коридоров где-то совсем рядом и прижимается горящим от смущения лицом к стене. Но не воспротивился, когда Иррес потянул его в сторону спальни. В любом случае от девушки подселенец далекой уйти не сможет, так что не сбежит. Правда, Риш не чувствовал в себе достаточно твёрдости, чтобы стребовать с Лирки ответ. Да и откровенно опасался напугать её и отвратить. Тут сперва надо понять, почему ему перепало такое неожиданное счастье. Да…

— Что ж ты на ногах нормально не стоишь? — изумился Иррес, когда хайнес в очередной раз споткнулся и повис на нём.

— В реальность выйти никак не получается, — признался Риш. — А там, где я сейчас, ходить не нужно.

— Ага, нужно на мне ездить! Давай сам. Кататься на мне может только Лирка. И Ханён.

Дверь в апартаменты оказалась приоткрыта. Но, когда Иррес и Риш ввалились в гостиную, то растерянно замерли.

У дивана стояла Лирка. Явно раздосадованная, немного красная и, кажется, слегка сердитая.

— Иррес, посиди, пожалуйста, здесь, — сдержанно попросила она. — Мне нужно поговорить с хайнесом наедине.

— А чего наедине? — подозрительно прищурился подселенец. — Я ж всё равно потом из твоих мыслей всё узнаю. Какая разница когда?

— Мне нужно извиниться перед ним, — Лирка тяжело посмотрела на друга.

— Тебе⁈ — изумился тот.

— Поверь, — женщина нехорошо прищурилась, — ты пока не готов знать, за что.

И Иррес молча сел и обвил лапы хвостом. Впечатлённый и обескураженный. На его памяти Лирка вела себя так раза три, может, четыре. И да, он никогда не был готов знать причину такого поведения.

— Я узнаю тебя с новых сторон, — уважительно протянул Риш и прошёл в спальню уже куда твёрже.

Он слышал, как Лирка закрыла дверь, но не повернулся сразу. Дошёл до окна, чтобы расстояние между ними было более-менее безопасным. Несмотря на удивившую его смелость, Риш всё ещё опасался спугнуть непонятные и неведомые ему чувства Лирки, благодаря которым она… Кровь опять вскипела.

— Думаешь, не подслуша… — Риш обернулся как раз в тот момент, когда магичка заканчивала наносить на дверь самую простую из заглушающих печатей.

— Мне будет сложно говорить с вами, зная, что нас слышит кто-то ещё, — призналась Лирка.

Она вела себя довольно холодно и отстранённо, но подрагивающие в раздражении ноздри, всё ещё красные скулы выдавали её, показывая, что она отнюдь не спокойна.

— Я хочу извиниться за своё поведение в карете. Простите, — Лирка прямо посмотрела на приподнявшего брови хайнеса.

— О, поверь, я не в обиде, — признался тот. — Захочешь ещё раз — не стесняйся.

— Я не могу объяснить, что на меня нашло. Просто… — Лирка осеклась.