Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 132 – Екатерина Гичко

— Видел я таких незаметных на первый взгляд главарей, — протянул Риш. — В глаза бросается один, а из его тени смотрит другой. Но в Лирке, признаюсь, я этого сразу не заметил.

— Потому что вы её в нашей компании мало видели, — усмехнулся Нарий. — Лирка… — он умолк и в задумчивости поджал губы.

Они успели миновать узкий проулок и пройти под длинной каменной аркой, когда он опять заговорил.

— Она очень странная.

— Из-за подселенца? — предположил Риш, хотя уже понимал, о чём может сказать Нарий.

— Н-н-н… нет, — всё же мотнул головой вредитель. — Тут иное. В ней странным образом уживаются противоречия. К примеру, патриархальное воспитание и вопиющее для женщины со столь традиционными взглядами поведение. Мужская одежда, короткие волосы, военная служба… Я так и не смог её разгадать. Признаюсь, какое-то время меня даже привлекала эта неразрешимая загадка, — Нарий насмешливо взглянул на хайнеса.

— Вот не зря ты мне не понравился с первого взгляда, — фыркнул тот.

— Виларий просто пытался нас свести. Он подумал, что благородный и образованная ещё как-то заинтересуют друг друга. На его взгляд, других подходящих мужчин на заставе не было.

— Надо было смотреть не только на заставе, — проворчал Риш.

— На вас бы точно не посмотрели, — Нарий весело сверкнул глазами. — Больно уж высоко летаете.

— Полагаю, что это просто у вас запросы высокие.

— Не такие высокие, чтобы в них не вписывался сам хайнес.

— Но почему-то же не вписываюсь!

Нарий озадаченно заморгал.

— Ну и? — поторопил Узээриш. — Вы друг друга не заинтересовали?

— Я Лирку точно нет, — признался вредитель. — А вот я некоторое время к ней присматривался. Я… — он смешался и помрачнел. — Спешил забыть о прошлой жизни, найти себя в чём-то другом. Или даже в ком-то другом. А Лирка… она выглядела как та женщина, в которую можно влюбиться.

Риш вздрогнул и ощутил, как холодом царапнуло внутри.

Нарий повторил слова, которые когда-то сказал он сам. Только в отношении другой женщины.

Глубокая растерянность овладела им.

Значит, для кого-то Лирка уже тогда была столь яркой, что её хотели полюбить? Для кого-то, но не для него? Почему? Сердце зашлось, и Риш растерянно заморгал, пытаясь понять, что сейчас чувствует: злость к себе или же обиду? Ха! А ведь мальчишка Орлид уже тогда положил на неё глаз, хотя, к счастью, совершенно не умел нормально выражать чувства.

То, что Лирка за эти десять лет не вышла замуж, — большая удача для него! Может и неплохо, что она провела эти годы на Харинской заставе, где из «подходящих» мужчин был только Нарий.

— Она походила на хатерай, но вела себя не так, как те хатерай, что приезжали на заставу. Среди них было много таких, кто просто бросал вызов миру. «Смотрите, как я могу! Я сильна! Я отважна! Я не похожа на других женщин!» Эти без оглядки на приказы бросались в бой, часто вели разгульный образ жизни… Нет, я знал и других хатерай, но к нам туда обычно заезжали именно такие. Подвигов искали. К Лирке из-за этого первое время пытались относиться так же, как и к ним. Зазывали на пирушки, предлагали повеселиться… — Нарий осёкся и воровато посмотрел на хайнеса, но тот и так всё понял. Желваки закаменели. — Кхм… И виларий первое время с подозрением на неё посматривал. Опасался, что она поперёк приказа геройствовать пойдёт. Но Лирка просто честно делала ту работу, за которую взялась. Её даже через некоторое время хатерай перестали звать, в честные вдовы зачислили. Но цепляться не перестали. Всё же обычной она не стала и местным прям глаз мозолила. Женщина — боевой маг и на военной службе… Её и местные бабы принимать не сразу захотели. С мужиками сутками в лесах пропадает, неприличие какое… Потом тоже честной вдовой записали, а мужики как косо смотрели, так и продолжили косо смотреть. У неё из-за того постоянно проблемы были, но она… вот гадостный ослиный характер!.. никогда не жаловалась. Сама со всем разбиралась. Сколько с ней виларий беседовал, увещевал, что, мол, только этим ещё больше злопыхателей распаляет. Лучше мы морды им набьём, не так обидно будет, как если руку женщина сломает. А она ломала! Наш заставный лекарь признавался, что порой её ненавидел. Никакого милосердия!