Книга Салейские хроники, страница 28 – Екатерина Гичко

Ещё час спустя лиса обнаружила, что накрепко приклеилась к смоляному стволу. Поскуливая, она кое-как отодралась, оставив на коре несколько клоков шерсти, и сунулась в воду, чтобы выкусать-вылизать смолу и налипший мусор. Но не тут-то было! Шерсти выдиралось больше, чем мусора. Измучившись, зверь всё же начал оборачиваться в двуногую ипостась.

Некоторое время тяжело дышащая девушка навзничь лежала под деревом. К тихому журчанию и другим ночным звукам добавился всхлип.

Она так устала, у неё так всё болит. Эйфория после сказочной ридеры растворилась, сменившись привычной тревожностью жизни. Но, поплакав, Лийриша ощутила облегчение и даже прилив сил. И, поднявшись на корточки, добралась до озера.

Вода оказалась очень холодной. Свежие ранки сперва защипало-засаднило, а потом они приятно занемели. Закусив губу, Лийриша зашла в озеро по пояс и начала с шипением оттирать смолу. Вместе с ней отдиралась короста со старых царапин, во множестве испещрявших правый бок. Девушка подошла ближе к потоку лунного света, чтобы лучше видеть, с шипением потёрла скрытые в ночной темноте рёбра — а пока танцевала, вообще не болел! — и повернулась так, что бледный ночной свет упал не только на левую часть спины, но и на всю левую половину тела. Рыжие волосы в лунном сиянии казались чёрными и мокрыми змеями облепляли белую кожу. Стуча зубами, Лийриша зашагала к берегу, но, вдруг испугавшись чего-то, замерла и вскинула голову. И рассерженно зашипела, отшатываясь.

На дереве в тени ветвей сидела большая снежная сова и с бесстыжим спокойствием таращила на девушку круглые глаза. Птица была слишком большой, чтобы заподозрить в ней дикое животное.

— Извращенец! — разъярилась Лийриша, приседая и пытаясь нащупать на дне камень.

Пальцы ухватили какой-то совсем мелкий голышик, и девушка тут же метнула его. Но снаряд просто застрял в перьях на груди. Сама же сова медленно склонила голову и уставилась на правую руку девушки.

— Чего пялишься? — взбешённо сверкала глазами та.

По всей руке от плеча до середины предплечья расползалась чернота. Чернота расползалась и по груди, правому боку и серыми разводами уходила на живот, а оттуда перетекала на бедро.

Тяжело взмахнув крыльями, птица оторвалась от ветки и взмыла вверх.

— Вот и лети отсюда! — шипела вслед девушка. — Лети! Подсматривать он…

Лийриша не договорила и закусила губу, едва сдерживая слёзы стыда. А затем, не выдержав, плюхнулась у самого берега в воду и опять заплакала, глотая рыдания и всхлипы.

Она с такой надеждой ехала во дворец, мечтала, что сможет выйти замуж и наконец найти безопасное место. А у неё ничего не ладится! Одна неудача за другой. Неужели боги не могут дать ей даже малюсенький шанс всё изменить?

В выделенные семейству Холлый покои лисичка пробралась уже ближе к утру. В парке почему-то царило странное оживление. Слуги словно кого-то искали, а охрана — Тёмные, сколько же их тут! — направляла их и сама куда-то разбегалась. Увы, с лапами по стене не заберёшься, и рыжей пришлось красться к дверям. К несчастью, стража её заметила, но отчего-то обрадовалась, и перед ней даже дверь открыли.

Пугливая лисичка молнией проскочила внутрь и припустила в малое гостевое крыло. Там какой-то оборотень открыл перед ней двери в покои, и она тенью пересекла гостиную, обмирая от страха — в кресле спал отец. Обернулась она только в гардеробной, и уже девушка поторопилась закрыть дверь на ключ, чтобы не дай боги отец не вошёл.