Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 22 – Анна Каляда

— Если ты опять задолжал в таверне, то я смогу.

— Никаких долгов! Честное слово! Я просто подумал, что ты забываешь есть, когда занята, и решил составить тебе компанию. А заодно помочь. Тебе же на рынок надо? Я донесу пакеты!

Я с подозрением посмотрела на него. Сэмуэль Вольт, добровольно предлагающий помощь в бытовых делах, — это было что-то новенькое.

— Что случилось? Тебя отчислили? Ты потерял стипендию?

— Почему сразу «отчислили»?! Просто у меня сегодня настроение хорошее. Весеннее. Летнее. Какое-то такое… хорошее!

— Сэм, на дворе осень.

— Тем более! Организму не хватает радости. А радость — это когда ты помогаешь ближнему. И когда тебя за это кормят обедом.

Я вздохнула и сдалась. Мы вышли на рынок, и Сэм исправно таскал пакеты, попутно перебрасываясь шутками с каждым встречным торговцем. Его здесь знали почти так же хорошо, как меня, и, кажется, любили за лёгкий нрав. Когда мы вернулись, он рухнул на стул и заявил, что умер, но после обеда чудесным образом воскрес. Мы поели вместе, он рассказывал об Академии и о том, что один из младших студентов случайно вырастил плотоядный фикус, который теперь требует мяса два раза в день.

А потом он ушёл, и лавка снова опустела.

Вечером третьего дня на коврике у двери я нашла свёрток. Небольшой, перевязанный бечёвкой, с короткой запиской, прикреплённой сверху. Я узнала почерк сразу.

«Лирена,

Простите за молчание. Расследование затянулось, семейные дела потребовали больше времени, чем я рассчитывал. Завтра я вернусь, и мы навестим Марту Таллин вместе. Это важно.

Посылаю вам это. Не спрашивайте зачем — просто показалось, что пригодится.

Р.»

Внутри оказался флакон из тёмного стекла. На этикетке — всё тем же чётким почерком: «Успокоительное зелье. Двойная доза мяты. Возвращаюсь завтра. Р.»

Я уставилась на флакон, чувствуя, как уголки губ предательски ползут вверх. Он прислал мне успокоительное. С двойной дозой мяты. Значит, думал. Значит, помнил, что я завариваю мяту каждый вечер.

— Так, — сказала я вслух, адресуя флакону строгий взгляд. — Никаких «значит». Он просто заботится об эксперте. Ничего личного.

Метёлка в углу чихнула синими искрами — на этот раз с оттенком явного ехидства.

--

Утро четвёртого дня началось со стука в дверь. На пороге стоял Рас — высокий, в своём серо-синем плаще, с откинутым капюшоном и тем самым взглядом, от которого у меня всегда теплело где-то под рёбрами. Под глазами залегли тени, но держался он прямо.

— Доброе утро, Лирена. Я вернулся.

— Вижу. Вы как раз вовремя. Чайник только вскипел. И у меня есть новости.

— У меня тоже, — он чуть усмехнулся. — Тогда чай. И новости. Всё как вы любите.

Я разлила чай по кружкам, и Рас достал из внутреннего кармана несколько листов, исписанных мелким почерком.

— Я ездил в Арден-холл не просто по семейным делам. Мой отец когда-то вёл дело, которое списали в архив за недостатком улик. О вытягивающих артефактах. Двадцать лет назад кто-то уже использовал ту же схему. Три жертвы, все — вдовы из Верхнего города. И тогда же в отчётах впервые всплыло имя Марты Таллин.

Я отставила кружку. Рас продолжал:

— Марта Таллин была не просто преподавательницей. Она была разработчиком. Двадцать лет назад она работала над технологией вытягивающих плетений. Но её целью было не воровать жизненную силу. Она пыталась создать артефакт, который вытягивал бы проклятие из мага. Болезни. Порчи. Она хотела лечить.