Книга Ягиня и Кощей. На страже тридевятого царства, страница 36 – Ирина Романова

Но радость была недолгой. Мы с Прасковьей трудились до самого вечера. Когда мы закончили обустраивать избу, усталость свалилась на меня тяжелым грузом, но вместе с ней пришло и чувство удовлетворения.

Руки подрагивали от напряжения. Казалось, заботам не будет конца…

Затопив печь, мы приготовили сытный, аппетитный ужин и накормили всех. После уборки я взялась за поиски зелья для Кощея. Открыла книгу и стала внимательно перечитывать строки, ощущая повисшее в комнате напряжение.

— Нужна баня, – пробормотала я, вспоминая о травах, что прислала наставница, и семечках молодильных яблочек. – И сад с огородом…

— Для чего? – тихо, с легким беспокойством спросил Венцеслав.

Царевич смог встать и даже присел рядом. Я налила ему отвар из трав в кружку. Это придаст ему немного сил.

— Чтобы хворь твою одолеть, – ответила я и кивнула на книгу. – А еще здесь сказано, что рядом с истинной любовью зло будет дремать… Пока окончательно не погубит того, кто добровольно носит в себе тьму, – посмотрела на него с отчаянной решимостью. – Времени у нас мало! Слишком мало!

— Характер у меня… не очень, знаешь ли. – Венцеслав выглядел уставшим, его взгляд был полон грусти. – Надоем я тебе со своими вспышками злости.

— Люба ли я тебе? – спросила прямо, без обиняков, понимая, что мне нужна честность. – Или ты просто подлечиться пришел?

— Ох, как люба, рыжая моя заноза! – Глаза царевича засияли. Он вдруг притянул меня к себе и нежно поцеловал в губы. – А чтобы не сомневалась, пригласил сюда волхва. У батюшки твоего я разрешение спросил.

— А боги нас уже благословили, – кивнула, чувствуя, как от волнения заходится сердце. – Но жить мы будем здесь.

— Да я на все согласен, – с тоской вздохнул Кощей, обнимая меня крепче. – Только бы быть рядом с тобой. И тьму изгнать!

— Вот когда прогоним, тогда и свадьбу сыграем! – с улыбкой сказала я. – И это не обсуждается!

— Ты уверена? – Он с надеждой заглянул мне в глаза.

— Абсолютно, – ответила с еще большей решимостью. – Мы справимся вместе.

* * *

На следующий день я покинула избу еще до рассвета. Сердце билось в такт шагам – каждый миг был на вес золота, ведь подвода могла уехать в столицу в любую минуту.

Воевода, с его кустистыми бровями, которые то и дело шевелились, слушал мои просьбы с задумчивым выражением лица, словно пытаясь скрыть истинные мысли. Он понимал: у нас обоих нет выбора. Мы должны спасти царевича…

— Баня будет, плотников и лесорубов выпишем из столицы, – наконец кивнул он, соглашаясь. – С огородом поможем – это ерунда. Лопаты и вилы есть, вскопаем за день.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять волнение.

— Горыныча бы на довольствие поставить, – решилась попросить, надеясь, что это прозвучит не слишком нагло.

Воевода нахмурился, его взгляд стал тяжелым.

— А какая от него польза? – спросил, скрестив руки на груди.

— Вырастет – будет охранять границы, – ответила я с энтузиазмом. – Если чудовища такие большие и сильные, он будет помогать их ловить. Силы-то в нем немерено! – Я попыталась представить, как наш маленький Горыныч станет настоящим защитником.

— Это надо с царем посоветоваться, – сказал воевода, не уступая. Но хоть не отказал сразу. – Иди, наметь, где огород копать, а я соберу воинов.

Я благодарно поклонилась и, стараясь скрыть облегчение, пошла через мостик на свою сторону. Дрожь все еще не унималась, но я чувствовала, что сделала первый шаг к спасению. Горыныч, возможно, станет нашим спасителем. И пусть это только мечта, я верила в ее осуществление всей душой…