Книга Ягиня и Кощей. На страже тридевятого царства, страница 33 – Ирина Романова

Чудище ловко перехватило метлу, и я повисла в воздухе… Сердце стучало в висках, руки и ноги словно цепями сковало. Но я не могла сдаться.

— А ну брось! – раздался поблизости знакомый голос.

Повернув голову, я увидела Венцеслава. Он стоял, сжав кулаки, а в его руке блестел длинный меч.

— Это ты ему… или мне?! – с возмущением выкрикнула я, забыв про страх.

Мои глаза метали молнии, а голос дрожал от гнева.

— Тебе. Брось метлу! И отойди! – прорычал царевич, делая шаг вперед.

Меч в его руке вспыхнул ярче, и воздух вокруг нас буквально затрещал от напряжения.

Я отпустила метлу и рухнула в траву, больно ударившись коленями. Отползла подальше, пытаясь выровнять дыхание и не думать о том, что могло бы случиться, если бы Венцеслав не пришел вовремя.

Увидев новую добычу, чудище отшвырнуло Змея в сторону и бросилось на Венцеслава. Когти-кинжалы опасно сверкнули, а в глазах существа загорелось пламя ярости. Но Кощей не дрогнул. Он отразил первый удар мечом, а затем начал наступать, с каждым движением становясь все более уверенным.

Я же, не теряя времени, полезла в воду. Она была ледяной, но я не обращала на это внимания. Схватив Змея за хвост, вытащила его из воды. Чудовище почти задушило его: глаза бедняги закатились, а из пасти вырвался слабый хрип. Я начала откачивать Горыныча, сердце разрывалось от страха за него.

— Мама… – просипел мой звереныш.

Меч Кощея продолжал отрубать когти-кинжалы чудища, словно это были тоненькие веточки. Существо дралось задними лапами, напоминая боевого петуха, но его атаки становились все слабее и слабее. В какой-то момент оно поняло, что проигрывает, и попятилось в воду, оставляя за собой кровавый след. Я видела, как его глаза наполняются отчаянием, но в душе ликовала. Мы победили.

— Держи его, не дай сбежать! – крикнула царевичу, задыхаясь от волнения. Руки дрожали до сих пор, да и сердце никак не могло замедлить бег. – Вернется же, гад!

— Не командуй мной! – огрызнулся Венцеслав, и его лицо исказилось от гнева.

Он снова набросился на чудовище, его удары были точными и смертоносными, как у хищника.

Я обняла за шеи очнувшегося Змея и крепко прижала к себе, словно он был моим единственным спасителем. В этот момент я готова была отдать все, лишь бы звереныша никто не тронул. Горыныч смотрел на царевича с восторгом, в его взгляде читалось немое обожание.

— Батя? – выдохнул он.

— А это ты у него спроси, – попыталась улыбнуться, хотя внутри мне было не до веселья.

Как он понял? Как почувствовал? Одно я знала точно: если царевич пришел, значит, еще не все потеряно…

В руках Венцеслава появилась длинная, ослепительно сияющая цепь. Он взмахнул ею над головой, и цепь сама обвила шею чудовища, будто подчиняясь воле Кощея. Рывок – и поверженный монстр рухнул на землю. Волшебная цепь продолжала обвивать его, не позволяя двигаться. Даже клюв был обмотан ею, словно Венцеслав хотел лишить чудовище последней надежды.

Мы стояли, шумно дыша, и смотрели на павшего врага. Напряжение, витавшее в воздухе, сменилось облегчением, и я почувствовала, что Змей перестает дрожать. Венцеслав подошел к нам с победной улыбкой на лице, его взгляд был полон гордости.

Я откровенно залюбовалась царевичем. Пшеничные волосы растрепались, очи горели огнем, румянец во всю щеку… Красавец!