Книга Развод в 40. Я больше не твоя, страница 129 – Валери Овчинникова

Он оборачивается.

— Я хотел предупредить.

— Ты хотел снять с себя часть вины до того, как мы поймем документ.

— Это не так.

— Тогда почему написал ей, а не мне или юристу?

Он молчит.

Ответ есть.

Потому что дочь мягче. Потому что дочь все еще любит. Потому что через нее можно получить не прощение, так хотя бы шанс на оправдание. Олег снова полез туда, где больнее. Может, без злого плана. Результат тот же.

Петр Аркадьевич входит следом за нами, закрывает дверь.

— Садимся. Запись включена.

Мы садимся.

Я — напротив Олега. Андрей — рядом, но чуть дальше. Не перекрывает меня. Уже выучил. Петр — во главе стола.

— Олег Сергеевич, — говорит юрист. — Покажите документ.

Олег кладет файл на стол.

Расписка.

Дата — три месяца назад.

«Я, Соколов Олег Сергеевич, подтверждаю намерение передать Алисе Олеговне Соколовой 15 % доли в ООО “СоколФуд” после завершения перехода семейного бизнеса под управление ООО “СоколФуд”. Передача производится в интересах сохранения семейного актива и обеспечения будущего дочери».

Подпись Олега.

Настоящая.

Я узнаю ее. Четкая, размашистая, самоуверенная. Подпись человека, который редко сомневался.

— Что значит «переход семейного бизнеса»? — спрашивает Петр.

Олег смотрит на документ так, будто надеется, что буквы сами уйдут.

— Вероника говорила, что это внутренняя бумага. Для структуры. Чтобы потом Алисе выделить долю в новой сети. Она говорила, что если Марина будет против, можно будет показать, что я действовал ради дочери.

— То есть вы понимали, что Марина Викторовна может быть против? — уточняет юрист.

— Да.

— И понимали, что речь идет о переходе семейного бизнеса под управление «СоколФуд»?

Олег трет лицо ладонью.

— Она формулировала иначе. Как объединение. Как развитие. Я подписал много бумаг в тот день.

— Олег, — говорю я. — Ты подписал намерение передать Алисе долю в фирме Вероники после того, как мой бизнес перейдет туда. Это не «много бумаг». Это план.

Он поднимает на меня глаза.

— Я не хотел забирать у тебя всё.

— Хотел оставить нам с Алисой красивую открытку: мамина пекарня ушла в фирму любовницы папы, зато дочери пообещали пятнадцать процентов.

Он сжимается.

Да, фраза бьет. Пусть. Иногда правда должна звучать грубо, потому что мягко ее уже слишком долго заворачивали.

Андрей молчит, но я вижу его профиль. Жесткий. Если бы взглядом можно было снимать подписи с документов, Олег сейчас сидел бы с чистым листом.

Петр Аркадьевич делает пометки.

— Юридически эта расписка сама по себе долю Алисе не передает. Но она подтверждает, что Олег Сергеевич признавал сценарий перехода бизнеса. Это может повредить позиции Олега и усилить нашу по недобросовестности «СоколФуд». Вопрос: почему документ оказался у Вероники и почему она его не использовала раньше?

— Потому что это ее страховка против Олега, — говорит Андрей. — Если он откажется сотрудничать, она показывает расписку и делает его участником плана. Если он молчит — держит.

Олег закрывает глаза.

— Я идиот.

Никто не спорит.

— Завтрашнее подписание? — спрашиваю я у юриста.

— Возможны риски. Но я бы не отменял. Наоборот, нужно подписать передачу первой пекарни вам быстрее. Расписка показывает, что Олег Сергеевич участвовал в схеме, но если сейчас он выходит из первой пекарни в вашу пользу и дает пояснения, это фиксирует его отказ от дальнейшего исполнения плана.