Книга Итак, история… (О писательском ремесле), страница 60 – Мария Воронова

Люди редко объясняют, почему они делают то или другое, если их об этом не спрашивают.

Чужие поступки анализируют в основном манипуляторы.

Долгие пафосные речи произносят лицемеры.

Так что если ваш персонаж лживый манипулятор, пусть разливается соловьем, вещает о великой миссии врача, например, но потом должно стать ясно, что все это пафосное выступление было для того, чтобы заставить положительного героя отдежурить лишние сутки.

Сценаристы и драматурги должны всю информацию разместить в действиях и диалогах, но у писателя, повторюсь, есть авторский текст и внутренние монологи героев, поэтому никогда, ни при каких обстоятельствах не пишите диалог, в котором содержится только информация.

Если с помощью диалога героев вы сообщили читателю только факты, то я вас поздравляю – вы написали авторский текст.

Диалог пишется ради подтекста!

Это ключевой момент. Диалог служит не для обмена информацией, а для раскрытия образов героев. Вспомните себя во время важных разговоров. Да, вы слушали, что вам говорят, но за словами пытались уловить истинное отношение значимого для вас человека. Действительно ли за словами: «я тебя люблю!» скрывается сильное чувство, или это наглое вранье, чтобы затащить в койку? Что имеет в виду начальник, когда говорит: «вам надо расти профессионально»? Собирается повысить в должности, или намекает, что уровень недостаточен и для этой?

«Что он хотел сказать?» – думаем мы во время разговора, и о том же должен задуматься читатель.

Услышать слова, уловить за ними мысли и таким образом ощутить объем истории.

Знаете, как мы воспринимаем объемность окружающего мира? Говоря по-простому, за счет конвергенции осей зрения обоих глаз.

Так же и объемность истории достигается за счет конвергенции текста и подтекста.

Когда единственной целью диалога является обмен информацией, никакого подтекста нет, и диалог выходит плоский и инертный.

Подтекст появляется, если герой обуреваем эмоциями или одержим целью, то есть движется относительно осей нашей системы координат, и тогда диалог – производная истории.

Если персонаж спокоен и в данный момент не имеет насущных проблем, то и разговоры он поведет спокойные, ленивые: либо расскажет какую-то фактуру, либо поделится своей (хорошо если своей, а не авторской) точкой зрения на социальное устройство. То есть выполнит функцию, с которой великолепно справится авторский текст.

Почему не оставить в форме диалога?

Потому что живой, страстный, энергичный и остроумный диалог будет лучше восприниматься на фоне хорошего авторского текста, а не вялого и нейтрального другого диалога.

Вообще с рассуждениями на общую тему надо быть осторожнее. Я ими сильно злоупотребляла до недавнего времени, и до сих пор не могу изжить в себе этой привычки.

Активная гражданская позиция

Активная гражданская позиция автора («поэт в России больше, чем поэт») это, безусловно, хорошо, но с другой стороны, много ли полемики в лучших книгах?

Снова обратимся к роману «Джейн Эйр». Детство героини было очень тяжелым и несчастным. Семья тетки ее отвергла, отправила в благотворительную закрытую школу, где детей держали впроголодь и в антисанитарных условиях, а жестокие учительницы безнаказанно над ними издевались. В общем, девушке есть, что сказать людям о системе народного образования Великобритании. Пережив эти суровые годы, Джейн устраивается гувернанткой в дом богатого аристократа. В самом начале знакомства они проводят тихий вечер в гостиной. Сидят у огня, разговаривают. Нельзя сказать, что у них нет цели, напротив, обоим персонажам хочется узнать друг друга поближе, но это пока не главное стремление их жизни. Любовь еще не родилась, страсти дремлют, им спокойно.