Книга Ангел скорой помощи, страница 97 – Мария Воронова

Он осторожно положил ладонь ей на грудь. Надя вздрогнула, выпрямилась, лицо ее застыло, и Костя убрал руку.

Засвистел чайник. Надя встала, выключила газ и потянулась за заваркой.

— Давай попьем?

— Конечно! Попозже только, – он поднялся вслед за ней, взял из рук жестяную коробочку и отложил в сторону.

Надя улыбнулась, и Косте вдруг сделалось жутко, сердце екнуло, как бывает, когда летишь во сне.

Он выключил свет.

За окном шумел дождь, барабанил по жестяному подоконнику. Вода струями лилась по оконному стеклу, в лучах уличного фонаря отбрасывая на Надино лицо причудливые тени.

Казалось, стена воды отделила их от всего остального мира.

— Так хорошо с тобой, – сказал он.

— И мне с тобой тоже, – Надя прижалась к нему, – только немножко страшно.

— Не бойся, – сказал Костя хрипло, – будет, только когда ты разрешишь.

— Не в этом смысле.

— А в каком?

Она улыбнулась:

— Не знаю… Просто я никогда не думала, что буду такой счастливой.

— Я тоже, Надя. Поэтому я тоже боюсь.

— Не бойся.

Костя снова притянул ее к себе на колени и вдруг ощутил соленый вкус вечности.

— Ты знаешь, Надя, если мы срочно не попьем чай, то я за себя не отвечаю, – сказал он, отступая, хотя в тесной кухне делать это было некуда.

Пригладив волосы, она взяла банку с заваркой и застыла, будто недоумевая, откуда у нее в руках появился этот предмет и с какой целью.

Вдруг раздался звонок в дверь. Костя с Надей вздрогнули и переглянулись.

— Ты кого-то ждешь? – прошептал он.

Она покачала головой. Звонок прозвучал еще раз, противно и настойчиво.

Надя не двинулась с места, и только Костя хотел сказать, что это должно быть что-то важное, надо спросить, кто там, как раздалось лязганье открывающегося замка.

Испугавшись, что это воры, Костя встал, заслоняя собой Надю, но тут дверь распахнулась, щелкнул выключатель, и в ярком свете, залившем крохотную прихожую, он увидел полную женщину с рыжей «химией» на голове и пламенно-алыми губами.

— Тетя? – робко сказала Надя, выглядывая из-за его спины. – Ты как тут?

— Вот как ты встречаешь родню, Надежда! Радушно, нечего сказать. – Женщина, с трудом поворачиваясь в узком пространстве, снимала плащ и пыталась пристроить для просушки раскрытый цветастый зонт с одной поломанной спицей. – А ты не одна, значит?

— Здравствуйте, – выступил Костя, но женщина отмахнулась от его приветствия.

— А что это вы без света сидите? – продолжала она, вдвигаясь в кухню клином, как тевтонские войска. – Темнота друг молодежи?

— Просто так, чай пьем, тетечка.

— Да? Ну и где ваш чай?

— Вот, делаю как раз.

— И мне налей, раз такое дело. И представь уж дорогого гостя. Представь-представь, нечего глаза прятать. Кто ходит в дом втайне от родни, у того редко хорошие намерения.

Костя поспешно поднялся с табуретки и склонил голову.

— Это доктор с нашего отделения, Константин Петрович, – сказала Надя.

— Ах Петрович! Надо полагать, важный человек! Ну здравствуйте, Константин Петрович!

Кажется, женщина хотела склониться в ироническом поклоне, но, трезво оценив собственные размеры и габариты кухни, решила не рисковать. В общем-то, трудно было найти более подходящий момент, чтобы сделать Наде предложение, но вместо этого Костя вытянулся и спросил:

— А я с кем имею честь?

— Людмила Марковна, – женщина опустилась на табуретку, – давай, Надежда, угощай нас с Константином Петровичем! А то что это, пустой стол, что человек о тебе подумает.