Книга Ангел скорой помощи, страница 98 – Мария Воронова

— Тетя, мы с Константином Петровичем просто готовились к соревнованиям и зашли переждать дождь, только и всего.

Это был еще более подходящий момент объявить о своих намерениях, но Костя снова промолчал.

— Знаем-знаем, как оно бывает, – тетя расхохоталась, – зашли переждать, а через девять месяцев неожиданный результат. Что лукавить, дело молодое!

Надя принялась быстро накрывать на стол. Людмилы Марковны хватило секунд на тридцать, после чего она вскочила и распахнула холодильник:

— Нет, ну что это! Гость в доме, а у тебя шаром кати! Блинчиков хоть наведи на скорую руку! Вы знаете, Константин Петрович, хотя какой вы для меня Константин Петрович, Костя! – воскликнула Людмила Марковна, и, кинув оценивающий взгляд, припечатала: – И на «ты». Не дорос еще, чтобы я тебе выкала.

— Простите, но… – начал Костя и заткнулся, потому что Надя положила руку ему на плечо и довольно ощутимо сжала.

— Так вот, Костя, Надюшка у нас прекрасная хозяйка, не сомневайся.

— В мыслях не было.

— В облаках витает много, это да, вот вы сегодня и застали ее врасплох, а обычно у нее дом в порядке. Ну, что стоишь, рот разинула, давай делай блинчики. Варенье еще достанем, и отличный ужин получится.

— Спасибо, не нужно, я не голоден.

— Что значит не нужно? Вы попробуйте только Надины блины, так пальчики оближете! И варенье крыжовенное, она сама варила…

«Крыжовенное, господи!» – подумал Костя, при упоминании пальчиков невольно переводя взгляд на руки тети Люси. Кисти были широкие, с короткими пальцами, и если бы не алый маникюр и множество безвкусных колец, их легко было бы принять за мужские.

Надя уже с глухим стуком взбивала венчиком тесто в эмалированной миске.

— Рановато, конечно, доставать варенье, надо бы подождать до белых мух, но ради дорогого гостя…

Костя знал, что белые мухи – это первый снег, но почему-то именно сейчас словосочетание обрело другой, буквальный смысл, он живо представил себе жирных белых личинок, копошащихся в варенье, и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

— Прошу вас, не надо ничего! – вскричал он. – Мне уже, пожалуй, пора идти.

— Куда это ты собрался, дождь-то не кончился еще.

— Ничего страшного, доберусь.

— Да, тетя, Константину Петровичу пора уже идти. Я ему дам папину куртку и зонтик.

— И слышать не хочу! Что это за гостеприимство, человека голодным выгонять, да еще под дождь!

— А если до утра не перестанет? – спросила Надя, улыбаясь краешком рта.

— А ты на слове не лови! Разберемся как-нибудь, не переживай! Ишь, молодежь, как квартира пустая, так вы сахарные, от дождя прямо растаете, а как родители пришли, так сразу вам стихия нипочем.

Костя не хотел, а засмеялся.

— Ну, Костя, рассказывай, где работаешь?

— Я аспирант на кафедре детской хирургии, – начал он, но тетя тут же перебила его.

— Надежда, а сделай-ка ты горячие бутерброды! Я видела, сыр у тебя есть, помидорчик, вон, начатая банка огурцов стоит. Давай, сваргань быстренько свое фирменное блюдо! Умеет у нас Надюшка из ничего отличный ужин состряпать.

— Спасибо, не стоит беспокоиться.

— Ничего-ничего!

— Правда, мне не трудно.

Костя смотрел, как Надя одновременно жарит на одной сковородке блинчики, на другой хлеб, тут же нарезает сыр и помидор, хотел сказать, что она похожа на шестирукую богиню Кали, но при тете Люсе не решился.