Книга Ангел скорой помощи, страница 94 – Мария Воронова

Но когда-то наступит, и придется отвечать по взятым на себя обязательствам. Оля – это не беспечное дурачество, какое было у них с Соней, нет, тут серьезные договоренности семей, и папа костьми ляжет, а потащит сына в загс. Есть еще серьезный нюанс – Сонины родители по статусу примерно равны его отцу, а Олины – гораздо, гораздо выше, поэтому папа очень дорожит дружбой с ними, завязавшейся со студенческих времен.

Если брак с Соней был бы просто желательным союзом двух людей одного круга, то женитьба на Оле для него – большая удача и пропуск в мир сильных и влиятельных людей.

Если он не воспользуется этим шансом… Точнее, нет, не так, не воспользоваться шансом он мог три месяца назад, когда тема сватовства только родилась в папиной голове, а сейчас это будет уже срыв утвержденных планов. Саботаж, короче говоря.

Простит его отец после этого? Вопрос риторический.

Папа наказывал его за малейшее непослушание, а тут он не просто пойдет против отцовской воли, но доставит оскорбленному родителю кучу проблем. Славины не простят такого унижения и будут, в сущности, правы. Сам Костя бы точно не простил, будь у него на выданье красавица-дочка, поэтому надо отдавать себе отчет, что его отказ жениться рассорит папу со старыми друзьями, отношениями с которыми он очень дорожит. Это как минимум, а в реальности месть еще никто не отменял, и у Олиного отца возможностей для нее предостаточно.

Костя тщательно размешал сахар в чае и положил на хлеб розовый кусок колбасы, надеясь, что Ян примет молчание за знак согласия, но тот тему менять не собирался, строго смотрел на товарища.

— Я не знаю, – наконец нарушил молчание Костя.

— Я не просто так спрашиваю, – Ян нахмурился, – а только потому, что сам был в похожей ситуации и на собственной шкуре испытал, какое это дурное дело.

— Я и не говорю, что хорошее.

— Тут не получится так сделать, чтобы все остались счастливыми, а вы – порядочным человеком. Только если быстро решить, то страдать будет кто-то один, а если затянуть, то все трое.

— Это очевидно, – процедил Костя, – и раз уж вы затеяли этот разговор, то я хотел бы получить от вас более информативный совет, чем трюизмы в духе «вода мокрая».

Ян пожал плечами:

— Так а какой тут может быть совет? Как я могу лучше вашего знать, кого вы любите? Лично мне нравятся обе девушки.

— Мне тоже, – соврал Костя, чтобы не посвящать Яна в подробности и не выглядеть в его глазах конченым подлецом.

— Тогда откажитесь от обеих хотя бы до тех пор, пока вам не станет ясно, с кем вы хотите провести жизнь.

Костя встал подогреть чайник:

— Строго все у вас.

— А как вы хотели? Были бы другие девушки, я бы слова не сказал, но Надя и Оля обе заслуживают серьезного отношения, – взгляд Яна сделался холодным и строгим, почти как у отца.

— Да я знаю, знаю.

— Это же не мелодрама, где одна идеал, а другая мразь конченая и герою остается только выбрать между добром и злом.

— Хватит уже.

— Константин Петрович, надо решать, пока вы не наделали безвозвратных глупостей, и я вам это говорю не как блюститель морали, а как человек, бывший на вашем месте и знающий, как оно тяжело.

Возразить было нечего, Костя молча дожевал бутерброд, допил чай и отправился к себе, где рухнул на кровать и уставился в потолок, низкий, серый и с грубым стыком бетонных плит посередине.