Книга Ангел скорой помощи, страница 92 – Мария Воронова

Погрузившись в размышления и предположения, Ян вдруг осознал, что отвращение к Сониной матери куда-то испарилось. Скорее ему жаль эту женщину… Нет, ладно, не жаль, но какая-то теплота в сердце определенно появилась.

И Соню уже не хочется за рукав вытаскивать из этой безумной семейки, наоборот, тянет сесть и подумать, как он сам будет себя с ними вести, чтобы наладить отношения, но при этом самому не поплыть на их психиатрической волне.

Наверное, это и есть любовь, когда ты понимаешь, что каждый человек – это отдельный мир. Краешками вы соприкасаетесь, есть у вас общее пространство, но есть и у каждого свое, своя собственная орбита, а есть и обратная сторона луны, которая скрыта от тебя навсегда. У каждого есть свои ангелы и свои демоны, во всяком случае, причины, почему он поступает так, а не иначе, и не тебе судить о них.

Любовь – это когда ты помогаешь человеку быть самим собой и поддерживаешь его там, где можешь дотянуться. Не суди, не лезь в чужую душу, но и свою не отдавай на поругание, и любовь не покинет тебя никогда.

Затянувшись последний раз, Ян вернулся в квартиру и набрал номер Сони. Подошла мать, которую он все еще не помнил, как зовут, поэтому просто представился:

— Добрый вечер, это Ян Колдунов беспокоит.

— Добрый вечер. Вам Соню позвать?

— Нет, спасибо. Я только хотел поблагодарить за ужин.

В трубке помолчали.

— Спасибо, – на всякий случай повторил Ян.

— Не за что. Приходите еще, будем рады вас видеть.

Из трубки, конечно, повеяло морозом, но слова были произнесены, а это главное.

* * *

Костя волновался перед встречей с Надиным отцом, с переменным успехом то подбадривая себя мыслью, что они с Надей еще не сделали ничего непоправимого, то понимая, что на конкретный вопрос придется дать конкретный ответ.

Однако действительность идет вразрез с нашими ожиданиями, не подвело это правило и сейчас.

Отец Нади не стал грозно сдвигать брови, кои у него, надо сказать, особо-то и не росли, не потребовал от друга дочери ясно объявить о своих намерениях, совсем наоборот, отнесся к Косте спокойно и по-дружески. То ли действительно не понимал, то ли очень убедительно делал вид, но ни разу не дал почувствовать, что Костя для него потенциальный жених дочери, которого надо или прогнать, или, наоборот, стреножить и притащить к алтарю, пока не случилось беды.

Такая деликатность привела Костю в восторг, но кое-что другое серьезно царапнуло по самолюбию. Надин отец оказался тем самым легендарным Женей, единственным на весь город медбратом-анестезистом. Да, квалификация высочайшая, да, трудоспособность, да, чувство локтя, словом, Женю было за что уважать, но анестезистка – чисто женская работа, и сознание этого не позволяло Косте относиться к Надиному отцу серьезно.

В самом деле, человеку под полтинник, а он все еще Женя, потому что медсестрам не положено отчество. Естественно, из медицинских училищ выпускаются не одни только девушки, но парни со средним медицинским образованием обычно не довольствуются сестринской работой. Поступают в институты, в крайнем случае, идут в психиатрические больницы, где помимо знаний нужна еще чисто физическая сила. По крайней мере, Костя, побывав во множестве медицинских учреждений, нигде не видел медбрата старше двадцати пяти.