Книга Сестра милосердия, страница 163 – Мария Воронова

Что ж, теперь нельзя больше лгать. Константин Георгиевич должен узнать, что девочки с бритой головой больше нет. Пусть он придумал ее только сейчас, и пусть его сердце занято Лизой, но он не лжет. Она не могла объяснить это даже себе самой, но, зная, что Воинов на пороге смерти писал Лизе, она все равно верила ему. Может быть, он любил их обеих. Лизу — так, а ее как-то иначе.

Ложь и молчание ненадежные защитники доброго имени. Сейчас кажется, что ее тайны погребены глубоко и никому не известны, но рано или поздно все поднимается на поверхность. Кажется, сама жизнь против лгунов, потому что иногда обстоятельства складываются самым фантастическим образом только для того, чтобы раскрыть секреты. Лучше уж она сама признается, чем Воинов услышит об ее падении от чужих людей.

— Константин Георгиевич, я не могу стать вашей женой, потому что я была с мужчиной, — выпалила она.

— А?

— Я говорю, что я…

— Я понял, понял.

Воинов помолчал, потом достал новую папиросу. Протянул ей мятую пачку, а Элеонора вдруг подумала, что так и не вернула ему портсигар.

Некоторое время они сидели, синхронно выдыхая дым, а потом Элеонора продолжала:

— Когда я вернулась в Петроград, то я была с… — имя Ланского вдруг показалось ей слишком жалким и гадким, чтобы произносить его вслух, — с человеком, которого тогда любила. Он уходил на фронт, и мне казалось это правильным.

— Это действительно было правильно. Такое решение только делает вам честь. А потом он погиб?

— Нет. Он вернулся и… И не женился на мне. Я ведь княжна, и он посчитал этот брак слишком опасным. Вот и все.

Константин Георгиевич встал, обнял ее за плечи и крепко прижал к себе, так что она едва не упала со стула.

— Элеонора, я не знаю, что сказать, чтоб вы поверили мне. Сказать, что я никогда вас не попрекну? Но вы ни в чем не виноваты, наоборот. В те страшные годы это было честное решение. Я сказал бы, что это для меня ничего не значит, если бы не знал, что это много значит для вас. Я люблю вас и хочу быть с вами, вот и все. Ваше признание ничего не изменило.

Она кивнула и высвободилась из-под его руки.

— Мне больно думать об этом, — продолжал Воинов тихо, — о том, что ваши чувства были так нехорошо обмануты. Но мне вы можете верить.

— Кстати, я все еще княжна, — буркнула Элеонора, — и вам, красному командиру, не пристало на мне жениться.

Чтобы скрыть слезы, Элеонора отвернулась и сделала вид, будто изучает корешки медицинских книг.

— Все, хватит выдумывать! Такого аргумента, чтобы я отказался от вас, не существует!

Он рывком притянул ее к себе, и губы их наконец соединились в осторожном поцелуе. Элеонора чувствовала тепло его тела, как весь он льнет к ней, совсем иначе, чем раньше. Господи, как она его любила! Всем сердцем, всей душой тянулась к нему.

Если бы можно было сейчас растаять, исчезнуть в кольце этой удивительной нежности…

Встретиться с его вечностью, как со своей собственной…

Но она рассказала еще не все. Костя имеет право знать и о том, что с ней случилось во время ареста. Но вдруг это окажется слишком тяжело для него? Элеонора зажмурилась и сильно, как ребенок, прижалась в Воинову. Нет, в этом она никогда не сможет ему признаться. Слишком стыдно и слишком больно.

Господи, прости меня, но пусть Костя никогда не узнает! Я призналась в своем грехе, разреши мне промолчать о позоре. Прошу тебя, Господь милосердный…