Книга Сестра милосердия, страница 161 – Мария Воронова

Но сегодня она была рада своей загруженности. Ты все уже пережила, говорила себе Элеонора, намывая руки, все обдумала и расставила все точки над «i». Совсем не нужно заново терять Константина Георгиевича. Он сделал тебе, как говорится, лучший комплимент, будь довольна. И не требуй от судьбы больше того, что ты заслужила.

Воинов ждал ее, по-мальчишески устроившись на широком низком подоконнике.

— Элеонора Сергеевна, это вам! — он протянул ей огромный букет роз.

Она растерялась.

— К сожалению, совесть и санэпидрежим не позволили мне пронести в операционную цветы, поэтому так. Простите.

— Спасибо…

Как ни была смущена Элеонора, она ускорила шаг. Нехорошо, если в клинике пойдет слух, что новый начальник ВПХ подстерегает сестер.

— Пойдемте, я покажу вам свой новый кабинет. Заодно и обсудим наше дело.

Она слабо покачала головой, но Воинов крепко взял ее за локоть.

— Вы теперь не на службе, так что никакие отговорки не принимаются.

Кафедра военно-полевой хирургии находилась в соседнем корпусе. Следовало пройти через территорию, и Элеоноре было неловко, что сотрудники, вышедшие на улицу по случаю окончания рабочего дня, видят ее с Воиновым и с букетом цветов.

Кабинет Воинова казался тесным из-за больших стеллажей с книгами, занимающих все стены. Мебель была старинная, но самая простая и очень симпатичная. Высокое стрельчатое окно создавало неповторимый романтический колорит, и Элеонора подумала, что кабинет очень похож на своего нового хозяина.

— У вас есть ваза? Надо поставить цветы, а то завянут.

Элеонора задумчиво провела пальцем по старым кожаным корешкам.

— Я еще не смотрел, что у меня есть. Честно говоря, не до этого. Защита на носу, — Воинов распахивал дверцы шкафов. — Нет, кажется, нет. Давайте просто положим в раковину и нальем воды.

— Когда же у вас защита?

— Через неделю. Видите, меня авансом назначили на эту должность, так что оплошать никак нельзя.

Элеонора кивнула.

— Если нужна моя помощь…

— Спасибо! Но давайте поговорим о другом деле. Я знаю, дежурство выпало адское, но вы думали над моим предложением? Может быть, передумали?

Константин Георгиевич сновал по кабинету, устраивал розы в воде, запускал спиртовку, чтобы приготовить им кофе. На минуту у нее появилось впечатление, что ему все равно, согласится она или откажется.

— Я не могу стать вашей женой, — сказала она тихо.

— Как же так? Почему?

Она пожала плечами.

— У вас есть кто-то, кого вы любите?

— Нет.

— Тогда почему?

— Разве девушка должна объяснять такие вещи?

Нахмурившись, Константин Георгиевич прошелся по кабинету.

— Элеонора! — он остановился, достал папиросу и глубоко затянулся, прикурив от синего огонька спиртовки. — В обычной ситуации — нет, не должна. Но у нас другое дело. Я хотел умереть у вас на руках, а вы заставили меня выжить. Я знал, что будет тяжело, но пошел на это, терпел боль, стыд и беспомощность только затем, чтобы быть с вами. Мне казалось, я нужен вам. Я думал, вы так отчаянно сражаетесь за мою жизнь, потому что хотите, чтобы мы были вместе.

— Я просто хотела, чтоб вы жили…

— Получается, мы не поняли друг друга, — Воинов вздохнул и долго гасил папиросу в простой медной пепельнице.

— Константин Георгиевич, но все так хорошо получилось. Мы снова работаем вместе, я буду вашей бессменной сестрой, как прежде.