Книга Сестра молчания, страница 134 – Мария Воронова

Ситуация была настолько абсурдная, что Катя не знала, что сказать, а Стенбок меж тем смотрел на нее как на виноватую.

— Но если я не согласилась с Еленой Егоровной, которая теперь враг, значит сама я не враг… – робко произнесла она.

Стенбок сухо рассмеялся:

— Мой вам совет, не ищите логику в действиях властей, иначе сойдете с ума. Если Антипова на допросе покажет, что вы причастны, то дальше уже дело техники, как вас подвести под монастырь. Знаете, как людей затягивает в механизмы? Чуть-чуть краешек одежды за зубчик зацепился, и пошло-поехало.

Представив эту картину, Катя содрогнулась:

— Брр!

— Ужасное зрелище, – вздохнул Стенбок, – дорого я бы дал, чтобы никогда в жизни его не видеть. Самое же печальное в том, что единственный способ спасти человека – это остановить машину. Впрочем, не вижу ни малейшего смысла теоретизировать, надо сосредоточиться на том, как действовать, чтобы вас не затянуло в дело о каком-нибудь террористическом центре.

— Александр Николаевич, я очень осторожна.

— Думайте, что еще за вами есть? – спросил Александр Николаевич строго, как на экзамене. – К чему можно придраться? Вспоминайте все подряд, не ищите логики.

— Ну раз они работают без логики, то как я могу знать?

Он улыбнулся самым краешком рта:

— Разумно. Но все же подумайте о своем поведении.

Катя нахмурилась. Есть, конечно, есть. Само появление Владика на ее жизненном горизонте уже предвещает опасность, а то, что она подошла к его новой девушке, вполне можно трактовать как вражескую вылазку.

Катя рассказала про Владика. Ничего не утаила, как на исповеди. Стенбок слушал, не перебивая, глядя ей в глаза внимательно и равнодушно.

— Ну вот и все, – заключила Катя, – а недавно он явился ко мне без приглашения. Я его, естественно, не пустила на порог, но он, вероятно, вынюхал, что я живу одна, и доложил своему куратору.

— Мне представляется, Катя, что вам лучше уехать.

— Опять?

— А что поделаешь, когда такая история? Честно вам скажу, что если дело начнет раскручиваться, то мой товарищ не сможет его остановить, да и не факт, что захочет это делать. Он ведь не мой ангел-хранитель, в конце концов.

— А если еще узнает, что у нас фиктивный брак.

Стенбок усмехнулся:

— Катя, все тайное становится явным, разве в детстве вас Тамара Петровна этому не учила?

— Учила, конечно.

— Вот видите. Я уверен, что наша с вами семейная жизнь давно уже секрет Полишинеля.

— Я никому не говорила.

Он улыбнулся:

— Ах, Катенька, простите за бахвальство, но я занимаю достаточно высокий пост. За мной обязаны следить, даже если ни в чем меня не подозревают, понимаете? Родина должна знать, чем дышат ее верные сыны.

Катя почувствовала, что краснеет от досады на себя. Он ведь тогда предлагал ей съехаться, наверное, не только ради удобства. Наверное, для него было важно, чтобы его товарищ в НКВД и вообще все его окружение было уверено, будто он женился по-настоящему, а она приплела какую-то дурацкую психологию. Вот же самовлюбленная балда! Ладно, казнить себя за прошлые ошибки будем потом, сейчас задача – не ошибиться в настоящем.

— Так что же, Александр Николаевич, развод?

— Почему?

Катя пожала плечами:

— А что же еще мы можем с вами сделать? Поженились – не помогло.

— Если вам так угодно, давайте разведемся, но я не думаю, что это поможет. Лучше вам уехать, Катя.