Книга Прибавление семейства, страница 97 – Мария Воронова

Ирина спохватилась:

— Что вы, нисколько! Просто я его люблю таким, какой он есть.

— То есть с палкой над ним стоять не будете?

— Не-а.

— Да, ситуация, – пригорюнилась Анастасия Александровна, – прямо хоть сама пиши.

— Зачем? – пожала плечами Ирина. – Взрослый дядька, не хочет учиться, пусть так и ходит необразованный. Главное, наша совесть чиста, мы сделали все, что в наших силах, чтобы наставить его на путь знаний.

Гостья вздохнула:

— Как бы еще это моему завкафедрой донести. Что там студент хочет, никого не интересует, шишки все равно на преподавателя сыплются, особенно если это первый дипломник.

— Тогда это совсем другое дело! Взялся за гуж… Не волнуйтесь, Анастасия Александровна, я проведу среди него разъяснительную работу.

— Правда?

— Конечно. В духе коллективизма и чувства локтя. Сам погибай, а товарища выручай, это должно сработать.

— Ой, я буду вам так благодарна…

С этими словами Анастасия Александровна засобиралась уходить. Завистливо наблюдая, с какой легкостью стройная гостья надевает сапоги, Ирина вдруг решилась:

— Слушайте, а вы Чернова, случайно, не знаете?

Гостья выпрямилась:

— Илью Максимовича? Конечно, знаю.

— И как он вам? – осторожно поинтересовалась Ирина.

Анастасия Александровна резко застегнула молнию и выпрямилась:

— А что? Почему вы спрашиваете?

Ирина замялась. Правду говорить она не хотела, а что соврать, не придумала. Вот что значит плохая подготовка к агентурной работе, Гортензия Андреевна никогда бы себе такого не позволила! К счастью, память на ассоциации со старушкой услужливо выдала ей историю про обиженную Черновым учительницу, что она и озвучила.

Гостья строго сдвинула брови:

— Это какой-то навет, Илья Максимович всегда горой стоит за студентов.

— За что купила…

— Не знаю, лично меня он просто-напросто спас от отчисления.

— Серьезно? Расскажите.

Ирина поудобнее прислонилась к косяку, предвкушая традиционный долгий разговор в дверях. Так часто бывает, подходит к концу скучный визит с пустой беседой, гости, как только позволяют приличия, радостно устремляются к дверям, надевают пальто и, прощаясь, пожимают хозяевам руки, и тут вдруг находится животрепещущая тема, и такой начинается увлекательный разговор, что становится не расстаться.

Анастасия Александровна поведала страшную историю, как ее, отличницу и хорошую девочку, едва не отчислили с третьего курса университета. Кто-то донес в комитет комсомола, что Настя открыто посещает церковь.

Волна поднялась нешуточная. Сама по себе религиозность не преступление, ибо в стране свобода воли, но Настю решили судить за двурушничество. Она же комсомолка, значит, должна не только исповедовать атеизм, но и пропагандировать его.

Всем было ясно, что проблема раздута из ничего, и внезапный интерес к спасению души студентки является не более чем мелкой женской местью, ибо буквально накануне первый красавец курса в довольно жесткой форме отверг приставания девушки-комсорга и положил свое сердце к Настиным ногам. Конечно, после этого не обязательно по причине этого, но слишком уж удачно совпало. Ясно-то ясно, но остановить разрастающийся снежный ком никто не торопился. Да, повод ничтожный, но тем более обидно из-за такой ерунды рисковать репутацией, а может быть, и должностью. Лучше пусть идет как идет, сверху виднее.