Книга Прибавление семейства, страница 102 – Мария Воронова

Однажды ей позвонил Артем Степанович и пригласил в кино.

— Культпоход? – спросила она.

В трубке засмеялись:

— В каком-то смысле да. Но только для нас с вами.

Олеся подумала-подумала да и согласилась.

Предложение было как бы неожиданное, и в то же время она не слишком удивилась. Олеся давно чувствовала, что Вихров смотрит на нее немножко по-особенному, но заставляла себя думать, что ошибается, принимая обычную дружелюбную манеру за любовный интерес.

Накануне свидания она волновалась, суетилась, каждые три секунды напоминала себе, что она лет на пять старше, значит, во всем этом кроется какой-то подвох, но потом они очень мило провели время, посмотрели невероятно скучный французский фильм, прогулялись по Невскому, и, как подростки, на прощание неловко поцеловались возле ее парадной.

Возвращаться в юность было странно, весело и немножко ненормально.

На работе они украдкой переглядывались, и у Олеси сердце замирало то ли от этой детской конспирации, то ли потому, что Артем ей нравился.

Когда она начала встречаться с Сашей, то пребывала в диком напряжении и постоянной тревоге. Все время боялась отпугнуть неосторожным жестом, неправильным поступком, отказом близости до брака. Она тогда была будто рыбак, на удочку которого клюнула крупная рыбина, и требуется филигранная точность, чтобы ее вытащить. А если сорвется, то все, рыбак умрет с голоду.

Затащить молодого перспективного офицера под венец требовалось любой ценой, и анализировать собственные чувства в той острой ситуации казалось как-то глупо. Лучше кадра, чем Саша, она точно не найдет, так что победа или смерть и никакой рефлексии.

А сейчас все иначе. Артем очень нравится ей, но она позволит жизни происходить, а себе – быть самой собой.

Вернувшись в субботу из больницы, Олеся взялась за генеральную уборку, потому что собиралась завтра после свидания пригласить Вихрова на чашечку кофе, ту самую, которая не является чашечкой кофе в полном смысле этого слова. Стыдно признаться, но ей хотелось близости с Артемом без всяких объяснений и далеко-идущих планов. Просто если взрослые люди встречаются, то это должно произойти, так почему бы и не сейчас?

Натирая створки полированного шкафа так, чтобы можно было в них смотреться, Олеся вспоминала губы Артема, сухие, обветренные, шершавые, но такие теплые и осторожные, и жмурилась от сладкого стыда.

Нет, не годится ей, пожилой женщине, впадать в такую чувственность, как говорится, не жили богато, нечего и начинать. Но увещеваний хватало ненадолго.

Вдруг раздался звонок в дверь. Олеся решила, что это Артем захотел сделать ей сюрприз, но на пороге стояла Вика.

У Олеси коленки подогнулись от нехорошего предчувствия.

— Надо поговорить, Олеся Михайловна.

Нет, о смерти таким тоном не сообщают. Пригласив девушку на кухню, Олеся поставила чайник и села напротив:

— Да, Викуля, слушаю тебя.

— Олеся Михайловна, я говорила с врачами, – Вика скорбно покачала головой, – они хотят выписать Сашу через пару недель.

— Уже? Не слишком ли рано?

— Поверьте, я задала им тот же вопрос. Но они говорят, что лечение он уже все получил, которое мог, а просто так лежать, понимаете ли, нельзя.

— А санаторий? Обычно после болезни нам всегда выписывали путевку в санаторий.

Вика поморщилась: