Книга Прибавление семейства, страница 103 – Мария Воронова

— Олеся Михайловна, ну вы же сами все видите! Какой ему санаторий?

— И то верно. Ну что ж, видно, делать нечего.

Чайник засвистел. Олеся выключила газ, взяла жестяную банку с заваркой, но Вика остановила ее досадливым жестом:

— Не надо, не хлопочите. Давайте лучше спокойно обсудим ситуацию.

— Давайте, – Олеся послушно опустилась на табуретку.

— Я думаю, будет лучше, Олеся Михайловна, если вы заберете Сашу к себе.

— В смысле?

— Поверьте, так всем будет лучше. Здесь его родной дом, настоящая семья, ему гораздо легче будет приспособиться к своему новому состоянию.

Олеся уставилась в темное окно. Что ж, Вика, пожалуй, права. Мозг Саши отмер не полностью, а только наполовину, и оставшейся половиной ему будет легче сознавать, что он находится в родном доме с родной женой, а не с девкой, которая спешит от него избавиться, как только что-то пошло не так.

— Маша тоже считает, что лучше забрать его сюда, – мягко продолжала Вика.

— А ты с ней это обсуждала?

— Конечно. Мы созваниваемся почти каждый день.

— Что ж, приятно слышать, – Олеся поджала губы. Ей самой дочь звонила раз или два в неделю.

— Мне кажется, это очевидный выход, Олеся Михайловна, – Вика взяла ее за руку и улыбнулась так тепло и ласково, что Олесю чуть не стошнило, – который устроит абсолютно всех.

— Вика, хочу тебе напомнить, что его жена ты, а не я.

Девушка выпустила ее руку:

— Ну если это для вас так важно, – процедила она, – то этот вопрос мы легко решим. У меня есть знакомые в загсе.

«Нет, дорогая, это у меня есть знакомые в загсе, – хмыкнула про себя Олеся, – которых ты отобрала у меня вместе с мужем».

— Так вот, заявление на развод оформим задним числом, а чтобы пожениться, вам вообще ничего не придется нарушать. Когда у жениха серьезная болезнь, то брак регистрируют в день подачи заявления.

— Это я знаю, спасибо.

— Ну вот. Если грамотно подсуетиться, то из больницы вы уже законного мужа заберете.

— Подожди, мне надо подумать.

— Олеся Михайловна, ну правда… Я одна с ним не справлюсь.

— А ты не беременна?

Вика энергично поплевала через левое плечо и постучала по столешнице:

— Тьфу-тьфу, слава богу, нет! Этого только не хватало. Ну так что? Вы же хотели его вернуть?

— Хотела.

— Ну так и вот! А врачи сказали, что при надлежащем уходе он восстановится.

— Неужели?

— Ну не полностью, конечно, – щебетала Вика, – но кое-что вернется.

— Ладно, Вика, иди домой, я подумаю, – Олеся поднялась, зная, что согласится, просто не хотелось сдаваться слишком быстро.

Они прожили вместе двадцать пять лет, половину жизни. Вместе становились родителями, вместе взрослели, вместе начали стареть, значит, надо вместе болеть и вместе умирать. Вика, в сущности, посторонний человек, она увела Сашу из семьи, но не успела с ним сродниться по-настоящему.

Вряд ли она сумеет обеспечить Саше должный уход, в ее руках он быстро помрет от пневмонии или от пролежней.

И самое важное, дети будут спокойны, что больной отец дома, под присмотром матери, а не у чужой девки.

Все правильно, все хорошо, семья воссоединится. Только на душе такая тоска…

* * *

По дороге из садика Ирина заметила, что в витрине киоска «Союзпечати» появились новогодние открытки. От пучеглазой белочки, деда Мороза с длинной развевающейся бородой и Снегурочки в кокошнике веяло праздником и радостью, так что Ирина купила целую пачку открыток, и, управившись с хозяйственными делами, села писать новогодние поздравления, воображая себя светской дамой девятнадцатого века.