Книга Дорога, которой нет, страница 32 – Мария Воронова

Ирина остановилась как громом пораженная:

— Что??? Он был женат?

— А вы не знали?

— Нет, откуда… По рассказам Кирилла у меня создалось об этом Тимуре впечатление, что это такой, знаете, гений секса и монстр любви. Ну, до колонии был, во всяком случае.

— Одно другому не мешает, – старушка взяла ее за локоть и повлекла дальше по дорожке, – впрочем, вполне допускаю, что Кирилл мог сам не знать об этой весьма подозрительной истории. Брак был заключен без всякой помпы за несколько дней до того, как парня посадили, а через неделю он уже овдовел. Вы не находите это странным, Ирочка?

— Нахожу. Это вообще как-то не вяжется… Может, сплетни, вранье? Информация от Натальи Борисовны не всегда бывает достоверна, нам ли с вами этого не знать?

— От нее – да, но у меня другие источники.

От удивления Ирина даже споткнулась:

— В смысле?

— Ира, вы же знаете, как наша дорогая соседка умеет накрутить!

— Да, этого не отнимешь.

— И я, старая дура, вместо того, чтобы повесить трубку и забыть, начала метаться из стороны в сторону. Тут уголовник, тут дети, Егор уже взрослый, и чему его этот фрукт научит, бог знает. Туберкулез, чифирь, да что я вам рассказываю, вы наверняка сами все это у себя в голове прокрутили миллион раз, как на центрифуге.

Пришлось сознаться, что да, есть такое дело, и соблазн не пустить на свой порог антисоветскую заразу был очень велик.

— Какая вы все-таки мудрая женщина, Ира, – вздохнула старушка, – именно по-женски мудрая.

— Вы мне льстите.

— Ничуть. Мало у какой жены достанет чуткости уважать друзей мужа как своих собственных. Ну да не об этом речь. Старею я все-таки, Ирочка, старею… – Горестно вздохнув, Гортензия Андреевна прибавила шагу, так что Ирина еле поспевала за нею. – Раньше меня невозможно было поднять на баррикады, если я сама этого не хотела, а сейчас вот повелась на зажигательные речи. Что дальше-то будет?

— Так а что? – засмеялась Ирина. – Сделаете выводы и будете жить дальше, как вы сами всегда советуете.

— Надеюсь, что так. Ладно, хватит сокрушаться, перейдем к сути. Положила трубку я в полной решимости спасти вас от жуткого уголовника, набрала уже ваш номер, но, к счастью, никто не ответил, и я слегка поостыла. Вспомнила золотое правило, что прежде, чем принимать решение, надо составить себе объективную картину мира, а не окунаться в иллюзии Натальи Борисовны. И чем интенсивнее она ими окутывает, тем меньше надо окунаться.

Ирина вздохнула. Это золотое правило добавило ей немало седых волос. Сколько было дел, в которых только подумаешь, что составила себе объективную картину, как всплывает деталь, которая туда никак не вписывается. А бывало и такое, что эту якобы объективную картину навязывали изо всех сил, буквально заталкивали несчастную судью в воздушный замок.

— Я вспомнила, – продолжала старушка, – что, когда судили Тарнавского, я так и не смогла определиться.

— А вы следили за его процессом?

— Конечно! В учительской мы только о нем и говорили! Большинство считало это позорным судилищем, только директор и военрук радовались, что злобный клеветник и развратник получил по заслугам.

— А развратник-то при чем?

— Ну как же? Все одно к одному. Не уважаешь родину, не уважаешь мать, значит, не уважаешь женщину.

— В принципе логично.