Книга Мужчина в тени, страница 32 – Мария Воронова

Зоя нехотя кивнула. Она понимала, о чем говорит Колдунов, что это не про место женщины на кухне и не про природное превосходство мужского ума, даже если в нем всего полторы извилины. В его словах было только глубокое сочувствие женской доле, у которой в биологии прописана забота о семье и детях, и мысли об этом всегда будут на первом месте, и любой выбор будет сделан в пользу детей. Это не плохо и не хорошо, это просто есть, и с этим придется считаться.

— Не волнуйся, Ян Александрович, не пропадет твоя наука. — Дима взял ее за руку. — Обоймем необъятное и совместим несовместимое.

Пробормотав себе под нос что-то вроде «дай бог», Ян бросил картошку на сковороду. Масло зашипело, зашкворчало, и по кухне поплыл приятный аромат домашнего ужина.

Ян протянул Зое деревянную лопаточку, чтобы она помешивала будущую еду, а сам полез в шкафчик за тарелками.

— Посидим по-царски, — сказал он, — вроде бы еще банка шпрот должна быть, но не исключено, что мы ее уже сожрали.

— Ян Александрович, не ищите, не надо. — Зоя энергично перемешивала картошку, чтобы не пригорела, хотя знала, что это противоречит кулинарной науке.

— Во-первых, в неофициальной обстановке просто Ян и на «ты», договорились? А во-вторых, надо. — Он помахал перед носом Зои консервной банкой. — Мы с Константином Петровичем не голодаем, можете не переживать, ибо голодающий человек всегда точно знает, есть у него шпроты или нет.

Дима молча смотрел, как Зоя жарит картошку.

Тут зазвонил телефон, и Ян, извинившись, убежал в прихожую.

— Да… да… да побойтесь бога! — слышался его голос, приглушенный уютным шумом закипающего чайника. — Да я сутки не спал, только ужинать собрался… ладно…

Трубка стукнула о рычаги, и Ян вернулся, хмурый.

— На том свете, говорят, поспишь и поужинаешь.

— Откуда столь мрачное пророчество? — улыбнулся Дима.

— Из Костюшко, откуда… Там опять у них завал, нужны руки на резекцию желудка. А я территориально самый близкий.

— Может, я пойду? — вызвалась Зоя.

Ян посмотрел на нее внимательно и покачал головой:

— Нет, Зоя, не обижайся, но сегодня там не до педпроцесса. Нужен опытный боец, а ты, прости, только под ногами будешь путаться. Черт, опять не поел, а главное — не попил!

Сокрушенно вздохнув, Ян нацепил на вилку несколько ломтиков картошки прямо со сковородки и осторожно съел, непрерывно дуя.

— Горячая!

— И сырая, — добавила Зоя.

— Согласен, — кивнул Ян, взял с тарелки два куска хлеба и пояснил: — Сожру по дороге.

Дима сунул ему шпроты и вино:

— Возьми с собой, будет чем подкрепиться после операции. Мы прямо как знали, не успели еще открыть.

— Спасибо, отказываться не стану, — Ян положил бутылку в карман ветровки, которую уже успел надеть, — как говорится, бьют — беги, дают — бери.

Зоя выключила газ под картошкой и чайником.

— А вы куда? — удивился Колдунов. — Оставайтесь и ужинайте спокойно. Как соберетесь уходить, дверь захлопните, и все.

— Неудобно… — начала Зоя, но Ян быстро перебил:

— Неудобно Константину Петровичу сырую картошку оставлять!

С этими словами он стремительно сунул ноги в туфли и исчез.

Пожав плечами, Зоя вернулась в кухню и снова зажгла газ под многострадальной картошкой.

— Сделать тебе чаю или кофе? — спросил Дима.

— А ты будешь?

— Я как ты.

— Я не знаю, — Зоя перемешала картошку, отчего несколько ломтиков упало на плиту. Пришлось взять вилку и аккуратно выуживать их из-под огня.