Книга Мужчина в тени, страница 30 – Мария Воронова

Вдохнув на лестнице запах сырости из подвала, Зоя нехотя переступила порог этого двухмерного жилища. В прихожей оказалось темно, так что она узнала Яна Колдунова только по голосу.

С радостным криком приняв из рук Димы бутылку вина, он распахнул перед ними дверь комнаты.

Зоя нерешительно вошла. Обстановку гостиной, как величал Колдунов большую комнату, составляли протертый диван, круглый стол, покрытый бархатной скатертью с золотыми кистями, шик пятидесятых, полки с книгами, еще один стол, письменный, стоял у окна в окружении парочки венских стульев весьма аварийного вида.

— Знакомьтесь, — сказал Дима, — Ян, Зоя, моя невеста.

— А мы знакомы, — сказала Зоя, чувствуя себя слегка не в своей тарелке.

— Правда?

Колдунов улыбнулся:

— Да, Дима, не далее как сегодня ночью я почти дал твоей невесте сделать первую аппендэктомию.

— Почти не считается, — процедила Зоя.

— Не сердись, там было такое расположение отростка, что я сам вспотел, пока достал. Прямо скажем, очень далеко от классики советской аппендицитологии.

— Ну да… — Зоя знала, что он прав, но все равно было обидно. Если бы проклятый отросток не свил себе гнездо далеко в забрюшинном пространстве, сегодня она была бы уже не просто студентка Зоя, а настоящий хирург.

— Ладно, не грусти, это проклятие первой операции. Знала бы ты, сколько раз у меня старшие товарищи вырывали скальпель из рук. Интересы больного прежде всего.

Зоя кивнула. Ян был хоть и совсем молодым доктором, но уже доктором, и, хоть на дежурствах держался очень запросто со студентами, все же это были отношения учителя и ученика, и Зоя не совсем понимала, как вести себя с ним сейчас, в неформальной обстановке.

— Классно, что вы вместе, — в руках Яна каким-то чудесным образом появились бокалы и штопор, — и вино притащили, молодцы. Сейчас соображу что-нибудь закусить. Располагайтесь.

Зое нравился Ян, но вся обстановка застарелой бедности почему-то вызывала у нее тоску. Бокалы на бархатной скатерти выглядели как реквизит из пьесы Островского. Люди так живут, надо привыкать, говорила она себе, но не могла заставить себя сесть на гобеленовую обивку дивана. Дима подал ей стул, предварительно попробовав на устойчивость.

— Есть хлеб, — крикнул Ян из кухни, — еще могу картошку быстренько поджарить, будете? Обычно у нас Константин Петрович стряпает сбалансированный питательный суп, но вчера он что-то был в депрессии и не варил.

— А сейчас где Константин? — спросил Дима.

— Где-то константирует, — хмыкнул Ян, — так что, картофан будете?

— Я могу пожарить, если хотите, — предложила Зоя.

— Не будем нарушать законы гостеприимства, — сказал Ян, внося в комнату тарелку с аккуратно нарезанным хлебом, — а такие руки, как у тебя, Зоя, вообще надо беречь.

— Как говорит Бахтияров, к золотым рукам нужна золотая голова, — отшутилась Зоя, которой сделалось совсем неловко от старомодного комплимента.

Колдунов со смехом указал на Диму:

— Вот она тебе и досталась! Дмитрий Владимирович у нас главный череп академии, если ты вдруг не в курсе.

— В курсе.

— Совсем ты нас, Ян Александрович, захвалил! — Дима, кажется, тоже был не рад, что сюда пришел.

Зоя подумала, что прекрасно можно было обойтись без этого натужного знакомства со знакомым. Свой круг — это, конечно, хорошо, но, черт возьми, им друг с другом-то не хватает времени побыть, зачем еще друзья! Не хотелось вспоминать, что когда-то она была влюблена в Яна. Точнее, не так, заставляла себя в него влюбиться, потому что всем девушкам необходимо испытать это чувство, и Колдунов показался ей достойным идеалом. На дежурствах она приказывала сердцу замирать, когда Ян Александрович к ней обращался, но сердце не замирало, и вообще, покидая клинику, Зоя моментально забывала о существовании Колдунова. Иногда только в дороге или на скучной лекции, когда совсем нечем было заняться, прикидывала, какая крепкая и веселая получилась бы у них с Яном семья, но сразу знала, что это пустые мечты, которые и не должны сбываться, те самые желания, исполнения которых надо бояться.