Книга Контрабанда. Я нашла оборотня!, страница 11 – Майя Нур

Ярина вошла одна. Радим остался снаружи, его появление в публичном месте в нынешней ситуации было нежелательным по причинам, которые не требовали долгого объяснения.

Она подошла к стойке.

— Минеральную воду, пожалуйста.

— Без газа? С газом? — спокойно спросила Велга.

— Без.

Пока хозяйка ставила перед ней стакан, Ярина успела ещё раз внимательно её рассмотреть. Вблизи Велга производила то же впечатление безмятежной устойчивости, что и при редких предыдущих встречах, только теперь Ярина смотрела иначе и замечала детали, которые прежде не регистрировала: слишком ровную, почти мраморную кожу, движения без единого лишнего жеста и глаза, бледно-серые, почти бесцветные, в которых не было того животного блеска, что она видела у Радима, а было нечто другое, более старое и более спокойное.

Когда поблизости никого не осталось, Ярина тихо сказала:

— Мне нужна помощь.

Велга подняла взгляд.

— Слушаю.

— Я нашла в порту кое-что, чего там быть не должно.

— Такое случается чаще, чем хотелось бы.

— Человек, которого я нашла... сказал, что вы можете знать, кто в Морозовске торгует живым товаром.

Несколько секунд Велга молча смотрела на неё.

Потом совершенно тем же тоном, каким только что спрашивала соседа по стойке, не налить ли ему ещё пива, произнесла:

— Приходи после закрытия.

И сразу повернулась к следующему посетителю.

— Виктор, как обычно?

— Как обычно.

Настолько естественно разговор закончился, что Ярина не сразу поняла, что её уже отпустили.

Она допила воду, расплатилась, вышла на улицу и пересказала Радиму произошедшее почти дословно, стараясь не упустить интонацию. Она давно заметила, что интонация в подобных разговорах несёт не меньше информации, чем слова.

Он молча выслушал.

— Хороший знак, — сказал наконец.

— Правда?

— Она не отказала.

— И это уже хорошо?

— Для Велги? Очень хорошо. Если бы не хотела вмешиваться, ты бы уже стояла на улице через пять секунд.

Они ждали за углом, в тени портового пакгауза, и Ярина использовала это время на то, чтобы перечитать пометки в блокноте и выстроить список вопросов в порядке убывания важности, старая привычка, помогавшая ей не терять нить разговора.

Радим стоял рядом, прислонившись к стене, и она поймала себя на том, что краем зрения следит за тем, как он дышит, ровно, почти неслышно, совсем не так, как дышит человек, простоявший час на холодном ветру, и что это наблюдение не пугало её больше так, как должно было бы пугать ещё сутки назад, а просто фиксировалось как очередная деталь нового слоя реальности.

Она думала о том, что хороший наблюдатель отличается от плохого не скоростью реакции, а качеством внимания, умением замечать не только то, что выглядит важным, но и то, что выглядит обычным слишком намеренно.

Радим стоял у стены с видом человека, у которого нет никакой особой причины стоять здесь, и именно эта ненапряжённость была, по её нарастающему пониманию, одним из его рабочих инструментов: способность занимать пространство так, чтобы пространство на него не реагировало.

Когда наконец из боковой двери бара показалась Велга, накинувшая поверх рабочей одежды короткое пальто и несущая в руках два бумажных стакана с чаем, жест, которого Ярина не ожидала, но который сразу немного переставил расстановку сил между ними, она поняла, что хозяйка бара решила этот разговор ещё тогда, когда ответила ей через стойку. Просто процедура требовала времени.