Книга Цветы молнии, страница 93 – Джей Тодд Скотт

В трубке воцаряется тишина, а потом агент уточняет:

— Уинн Чу, Фейза Монро и Кайла Маккьюн?

Это даже не вопрос, а комментарий к сообщению, которое Швайгеру только что отправил Рио.

— Да. Чу было тринадцать, Монро – двадцать, а Маккьюн – восемнадцать.

— Черт, и как мы могли такое упустить?! Почему не обнаружили раньше?!

— Чу тогда была несовершеннолетней, и ее семья никогда об этом не рассказывала – информация сохранилась только в медицинской карточке. С другими жертвами несчастье случилось еще до распространения соцсетей. Тогда не было кампаний по сбору средств на лечение, и мы не сумели ни за что зацепиться. Маккьюн вообще в те времена носила девичью фамилию. Мы нашли коротенькую статью в местной газете – я ее сейчас скину, и вы увидите, что там даже не упоминается имя жертвы. Так часто делают, особенно если человек выживает, а семья не хочет предавать дело огласке. То же самое было и с Монро.

— И все же… – удрученно тянет Швайгер.

— Большинство людей не афишируют подобные травмы, и мало кто хочет бередить старые раны. – Рио опять косится на Линнею. – Однако сейчас у нас есть зацепка.

— Она и раньше была, просто мы о ней не знали, не видели ее поначалу, – наконец встревает Линнея. – Когда мать Кайлы опрашивали ваши агенты, она сказала вот что. – Линнея цитирует по памяти: – «Сколько же неудач свалилось на хорошую девочку?» Тогда агенты решили, речь о том, что у Кайлы рано умер отец и мать-разведенка воспитывала ее одна, причем не только ее. Младший сын у них не способен к обучению, а старший еще до совершеннолетия пошел по кривой дорожке. – Скорбь – это черная дыра, высасывающая всю жизнь и свет. – Мать Кайлы вдобавок упомянула: ее девочка сбежала из дома, чтобы выпить с друзьями в парке Кабот, но получила удар молнии и так перепугалась неминуемой порки, что два дня пыталась все скрыть от родителей.

— И в итоге скрывала до конца жизни, – добавляет Рио.

— Наши ребята просто задавали не те вопросы, – с горечью констатирует Швайгер. – Не направили беседу в нужное русло.

— Она обмолвилась лишь вскользь, Швайгер, – примирительно говорит Адан. – Такое нетрудно упустить.

Всего одна фраза из сотен часов аудио и видео, из уймы собранных данных, к которым каждый день с каждой новой жертвой добавляется еще больше.

— Вот как это работает, – объясняет Линнея. – Собираем информацию по крупицам, подбираем подходящие кусочки и надеемся, что они нам вовремя пригодятся; правда, иногда мы опаздываем.

Интересно, сумела бы она выцепить нужную фразу еще до своего восстановления? Хотя Линнея рада, что организм наконец-то отходит от действия лекарств, пусть даже без них она и не чувствует себя лучше. Зато замерший в долгой спячке мозг вдруг заработал на повышенных оборотах, подпитанный странными снами и будоражащими образами.

На руках, груди и лице распускаются алые «цветы молнии».

— Со всеми неограниченными ресурсами нам и то нелегко удалось найти эту взаимосвязь, – ворчит Швайгер. – Тогда как, черт возьми, УЦМ выбрал и нашел тех девушек?

— Вероятнее всего, через клуб, – отвечает Линнея. – «Черный свет» – онлайн-группа поддержки для людей вроде Уинн, Фейзы и Кайлы. Сейчас сообщество уже не работает, однако когда-то они все обращались туда или встречались с кем-то из членов.