Цветы молнии – страница 1 | Джей Тодд Скотт

Книга Цветы молнии, страница 1 – Джей Тодд Скотт

Онлайн книга «Цветы молнии»

📃 Cтраница 1

J. Todd Scott

SCAR THE SKY

* * *

Иллюстрация к книге — Цветы молнии [book-illustration-1.webp]

Иллюстрация к книге — Цветы молнии [book-illustration-2.webp]

Посвящается Дельсии

Добро пожаловать домой…

Вопреки расхожему мифу, молния может дважды ударить – и ударяет – в одно и то же место.

National Geographic

Гром средь ясного неба

На небе нет ни облачка, а в Энди Эллис вдруг ударяет смертоносный разряд молнии.

В десяти милях от Дюпона, в Баррентоне, идет мелкий дождь, из-за тяжелых свинцово-серых туч, обложивших все небо и плывущих на запад, почти не пробивается свет. Зато в Дюпоне, где рядом с полем для хоккея на траве стоит Энди, совсем ясно, и в зенит вошло жаркое августовское солнце, такое яркое, что без темных очков никак.

Голубые глаза прячутся за новыми стильными очками в роговой оправе и с бутылочно-зелеными стеклами, а сама Энди улыбается и смеется, хотя ее мучает легкое похмелье после вчерашнего забега по барам: спонтанно решили отпраздновать ее день рождения. Ей исполнилось двадцать шесть.

Вместе с Джойс Мадрас, лучшей подругой и тоже учительницей, она смотрит хоккей на траве: играет женская команда Дюпонской старшей школы. Энди шутит, причем отнюдь не безобидно, о другом коллеге, чудаковатом Максе Конрое, которого недавно наняли на освободившееся место… И тут ее сердце пронзает разряд молнии: шириной в дюйм, скоростью 186 000 миль в секунду и температурой больше 55 000 градусов по Фаренгейту^[1] – жарче палящего солнца.

Джойс позже скажет, что несколько мгновений – секунды две-три, не больше – изнутри Одри Энн Эллис пробивалось жуткое черное сияние.

Саму Джойс отбрасывает на четыре фута – волосы дымятся, кожу щиплет, в ушах звенит.

Почти всю одежду Энди – футболку с рок-группой Halestorm и шорты цвета хаки – разрывает прямо на ней, а айфон в заднем кармане сплавляется в бугристый комок из пластика, кремния и ионизированного стекла. Новенькие очки с хрустом ломаются, слетают с головы, а линзы покрываются сетью мелких трещинок. Стекло старых дедушкиных часов, в которых тот летал над Ханоем, разбивается; стрелки бегут назад и замирают на двадцати девяти минутах третьего.

Разряд отшвыривает Энди в сторону, словно куклу; она падает и долго-долго неподвижно лежит ничком. Болельщики начинают истошно вопить и разбегаются врассыпную.

Один лишь Макс, чудаковатый учитель математики, только-только пришедший работать в Дюпон, несется к Энди. По слухам, в армии он научился делать непрямой массаж сердца. Руки дрожат, но он с силой надавливает на голую пепельно-серую грудную клетку Энди, где по коже расходятся красноватые фигуры Лихтенберга^[2] – ожоги, тонкие ветвящиеся линии, напоминающие крону дерева.

На то, чтобы вернуть Энди с того света, Макс тратит две минуты двадцать девять секунд.

Наконец она выкашливает плотный кровавый комок пепла и дыма, сердце неохотно запускается, как двигатель старой колымаги, и в этот момент приезжает скорая. Под колесами гибнут брошенные стаканчики из-под напитков, солнечные очки и складные стулья.

Пока машина останавливается, Макс успевает стянуть с себя футболку, чтобы прикрыть голую Энди, и теперь держит девушку за трясущуюся руку.