Книга Цветы молнии, страница 102 – Джей Тодд Скотт

— Да, пчелка, оно самое. Здесь все волшебство, какое тебе может понадобиться.

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Из тусонской больницы Стивен вылетел как ошпаренный; теперь он спокойно ждет Люка и Руби возле трейлера Энди.

Те наконец возвращаются, и Люк разрешает Стивену уложить девочку спать – рядом свернулась Чили, после чего тот опять выходит на улицу, где Люк открывает пиво, развалившись на складном стульчике Энди и наблюдая, как сгущаются сумерки, а небо темнеет, становится бездонным. В это время года первыми появляются Кассиопея, Цефей и Дракон – последнее созвездие назвали в честь Ладона, мифического великого дракона, охранявшего золотые яблоки в саду Гесперид. Тот, кто их съедал, становился бессмертным. Однако Геракл победил Ладона отравленными стрелами, и тот обрел вечную жизнь в звездах, рассыпанных на карте вокруг Северного полюса.

Люк не предлагает Стивену пиво, но жестом приглашает присоединиться.

— Спасибо, что помог с Руби, – благодарит Люк. – Она тебе обрадовалась куда больше, чем ты – мне. И больше, чем Энди – тебе в больнице. А это значит, что нам надо поговорить.

Стивен колеблется, замедляет шаг, но все же садится на соседний стул.

— Слушай, мне жаль, что с Беллой такое случилось, – вздыхает Люк. – Я ей правда сочувствую. Без нее здесь станет трудно. – Всматривается в горизонт, где вот-вот появится созвездие Дракона. – И когда мы с Энди и Руби уедем, будет еще труднее, потому что вы так давно дружите… Сблизились еще задолго до Нью-Корнелии.

— Не понимаю, о чем ты.

— Да все ты понимаешь, – качает головой Люк. – Энди рассказала о вашей дружбе, о Техасе и обо всем, что там было. О вашем клубе. – Смотрит на пиво. – Я обо всем знаю.

— Вряд ли Энди стала бы делиться с тобой такими вещами… о нас.

— Ты был ей хорошим другом, заботился о ней, – не слушая, продолжает Люк. – Однако Энди и Руби нужна стабильность, безопасность и защита – гораздо больше, чем раньше.

— И ее воплощаешь ты?

Люк отпивает пива: тишина говорит громче всяких слов.

Стивен старается себя контролировать, но руки предательски трясутся и крепко обхватывают колени.

— Ты здесь без году неделя, она не успела как следует тебя узнать. Ты ей совсем чужой, – выпаливает Стивен и осекается под взглядом Люка: тот ничуть не пугается, наоборот, ему любопытно.

Тем не менее воздух накалился, появилось напряжение.

— Зато ты знаешь, да? – хмыкает Люк, вертя в ладонях банку – руки у него сильные, с бугрящимися венами, гораздо крупнее рук Стивена. – И что же ты такого успел во мне увидеть?

— Я не об этом. Ничего я не знаю… Я просто…

— Ладно, все нормально, расслабься, – кивает Люк и делает еще глоток. – Я же понимаю, она тебе нравится. И ты за нее переживаешь. Мы оба переживаем. Поэтому и приехали сюда – ради нее.

Допивает до донышка, бросает банку в грязь и приминает тяжелым ботинком, после чего приподнимает край рубашки, демонстрируя за поясом черный пистолет. Слишком массивный даже для таких сильных рук.

— Поэтому и не позволим, чтобы с ней что-то случилось, ведь так? – кивает Люк в сторону пустыни, где теперь воцарилась тьма. – Ну что, расскажешь мне что-нибудь о том Максе? Хоть что-нибудь? Что-то такое, что мне или Энди надо знать? Что-то, что ты от нее скрывал?

Стивен колеблется, вспоминая, как Уэйлен описывал автодом Люка: гладкие пустые столы. Крошечную запертую комнатку – шкафчик с секретами.