Книга Утопающий во лжи 17, страница 39 – Лев Жуковский

При том что за этот короткий месяц число моих подданных успело увеличиться. Причём не только новыми гнолами, родившимися гнолих, ещё недавно тащивших на себе страх перехода и войны. Появились и зелёные гоблинята. Абсолютно нормальные, несмотря на своих отцов, покрытых хитиновым покровом.

Это наблюдение я отметил отдельно. Приятно, когда мир хотя бы иногда не пытается превратить каждый опыт в уродство. После объявления, что в моём домене, в нашем общем доме, наконец-то можно говорить об абсолютной безопасности, вопрос пополнения рядов паствы решился сам собой. Только боевые группы будут заняты походами в иные миры. Остальные смогут жить, работать, строить, рожать, растить детей, молиться и больше не засыпать каждый раз с мыслью, что ночью лагерь разорвут твари из очередной пещеры.

Когда груз опасности свалился с плеч, многие не задумываясь решили продолжить род. Они восприняли это как награду. За страх. За кровь. За долгий путь. За то, что дошли. И именно поэтому жилые помещения стали для меня большим приоритетом, чем храм.

Не как в мире Асшор, грубо, временно, с запахом дыма, грязи и тесноты. Нет. Здесь требовалось строить технологичнее. С общим отоплением от реактора. С вентиляцией. С водоотводом. С защищёнными складами. С отдельными зонами для детей, мастерских, оружейных, лечебных помещений и мест молитвы, пока настоящий храм ещё не возведён.

Бог, которому негде поселить паству, слишком быстро становится идолом среди палаток. Особенно когда мои подданные оказались отрезаны от привычной магической энергии. Истинный свет в их сердцах начал бледнеть, не исчезая, но словно покрываясь тонкой коркой сомнения. В глазах появлялся страх. Не паника. Не бунт. Не открытое недоверие.

Страх глубже. Инстинктивнее. Они смотрели на меня и видели Бога. Своего Бога. И всё же разница в могуществе пугала их на уровне рефлексов. Заставляла прятать взгляд, склоняться ниже, говорить тише, делать шаг назад, когда я пролетал рядом. Сама суть моего существа приводила к этому. Не гнев. Не жестокость. Не демонстрация силы. Просто присутствие. Даже несмотря на то, что я сдерживал свою энергию.

Тяжесть божественной плоти. То, что раньше отделяло меня от них как правителя, теперь превращалось в пропасть. И эту пропасть нужно было не скрывать, скрыть её уже невозможно, а обустроить мостами.

Домами. Теплом. Пищей. Порядком. Проповедями Себии. И победами, которые будут приходить из чужих миров в виде ресурсов, оружия, ОС и новых возможностей.

Я смотрел на первые стены, поднимающиеся среди снега и ржавых скал, слушал далёкий шум созданной мной реки, чувствовал, как реактор ещё только готовят к запуску, а домен каждый день тянет из запасов свою плату.

И понимал: настоящая жатва началась не в мире Ссшорс. Она началась здесь. Там я собирал очки Системы. Здесь, будущее.

Пугал я своих подчинённых уже не только тем, что истинный свет всё слабее держал их сердца в привычном трепете. Ведь свет в их ядрах бледнел. Не исчезал, нет. Он всё ещё теплился в груди каждого, кому я когда-то даровал его малое ядро. Всё ещё отзывался на молитвы, на волю Себии, на страх и благоговение. Но прежняя мягкая одурманенность, прежнее ощущение близости к божественному теплу, прежняя вера, обволакивающая разум, как тёплый меховой плащ в промёрзшей ночи, слабела.