Книга Утопающий во лжи 17, страница 36 – Лев Жуковский

Хватит с меня Богов, способных узнавать чужую руку по изгибу ритуальной линии. Так что как бы мне ни хотелось задержаться в мире Ссшорс подольше, время гостеприимства подходило к концу.

При этом если бы я скрывался от всех вокруг, уничтожая в сутки максимум тысячу трутней, можно было бы выживать здесь годами. Медленно, осторожно. Собирать крохи, избегать крупных гнёзд, не тревожить течения мира, прятаться в забытых расщелинах и изображать паразита, недостойного внимания.

Но жалкие подачки меня больше не интересовали, не столько, потому что я был жаден, а скорее по причине бессмысленности траты времени подобным образом, ведь куда эффективнее просто вернуться через пару лет и вновь собрать достойный урожай жуков. А значит, мне здесь были не рады. Впрочем, как и везде.

К тому же порталы в мир Асшор давно перестали открываться. Посторонних паразитных колебаний магического фона в мире Ссшорс больше не наблюдалось. И это, как ни странно, негативно сказывалось на нашем обнаружении. Пока фон был раздражён чужими вмешательствами, наши следы терялись в общем шуме. Теперь же любое лишнее возмущение становилось заметнее.

Да, Себия, Тхагаси и я в полной мере магический фон не тревожили. Но сам факт нашего большого энергетического веса создавал избыточные колебания. Мы были не криком в тишине. Скорее тяжёлым шагом в храме, где все привыкли к шёпоту.

Я понимал: моя жатва не может быть бесконечной. Даже несмотря на то, что сам Сионшо точно не станет обращать внимание на каждую сильную группу из сотни воинов. Слишком мелко для Бога. Слишком мало на фоне мира, где проживают десятки миллиардов тварей. Но у любого терпения есть предел. У любого механизма, порог срабатывания.

За месяц мы уничтожили более миллиона инсектоидов. Причём не просто осушили их Системным оружием. Мы забирали тела.

Трофеи исчезали вместе с гнёздами. Не оставалось привычной картины боя, где мёртвые жуки становятся пищей для своих, где кислота возвращается в почву, где хитин сгрызают другие твари, а рой перерабатывает потери обратно в себя. Гнёзда пропадали неестественно. Слишком чисто. Слишком жадно.

Для мира-улья это стало чувствительным отклонением. Словно сработал внутренний механизм: слишком много гнёзд исчезает неправильно. Можно было, конечно, поджидать моменты нападений местных армий и списывать смерти на естественные столкновения. Но это слишком затягивало процесс и, что главное, на мой взгляд, не меняло конечной ситуации. Часто гибнущие пепельные чёрные сколопендры, которые Лея Фрет назвала триггером, никуда бы не делись.

Их с нашими возможностями нейтрализовать не удавалось. Как минимум без моего вмешательства в теле демонического Бога. А этого я делать точно не собирался. Ложный аватар был слишком ценен, а лишние следы, слишком опасны.

Так вот, добыча составила без малого баснословные девять с половиной миллионов очков Системы. Всего за месяц охоты. Даже одно это число грело мою алчную душу куда лучше любого костра. Конечно, часть объёма поглотили мои офицеры и штурмовики. Они заслужили усиление, а усиленные подчинённые в итоге приносят больше добычи. Не говоря уже о душах, которые поглощали я в призрачной форме и Тхагаси, продолжая свой путь к будущему перерождению.

Часть ОС ушла на преобразование домена. И вот здесь пришлось удержать себя от излишнего размаха. Увеличивать скорость течения времени внутри домена в десять раз, чтобы месяц, проведённый снаружи, обернулся годом внутри, я посчитал слишком дорогой затеей. С определённой стороны это могло быть выгодно. Год строительства, год размножения, год тренировок, год привыкания паствы к новому дому. Соблазнительно.