Онлайн книга «Варяг III»
|
Лес смеялся хриплым, щелкающим смехом. Каждое дерево казалось врагом. Каждая тень за стволом таила смерть. Они продирались вперёд, метр за метром, устилая тропу своими ранеными и мёртвыми. Кровь липла к сапогам, разбрызгивалась на лица, смешивалась с грязью, превращая её в липкую, багровую жижу. Вокруг смердело свежей кровью, развороченными кишками, страхом и испражнениями. Но в какой-то момент наступил перелом. Людей Торгнира было слишком много. Их затравленная и униженная ярость, подогреваемая видом товарищей, умирающих от палок в ямах, пересилила животный страх. Они перестали быть тупоголовой толпой и стали вычислять места внезапных атак… Мелкими группами они начали прочёсывать чащу. Один прикрывал щитом, другой рубил мечом густой подлесок, третий вглядывался вверх, на ветви. Они вытаскивали лучников из-за буреломов, где те пытались перезарядить луки. Сбивали их на землю и затаптывали сапогами, не давая подняться. Срубали мечами верёвки, на которых висели странные и явно недобрые сети. Увидев подозрительный бугорок листьев, протыкали его копьём прежде, чем ступить. Услышав щелчок, отпрыгивали в сторону и пригибались. Их командиры, хриплыми голосами, устанавливали подобие порядка: «Не сбиваться! Держать строй! Щиты в круг!» Сопротивление стало захлебываться в своем бессилии. Свист стрел поредел, стал отрывистым, беспокоящим, но не убийственным. Тени отступали глубже в лес, оставляя за собой мокрый след на листве, а иногда и тело товарища, не успевшего отойти. Когда стало поспокойнее, Торгнир оглянулся… Цена, уплаченная за часть леса, была чудовищной. На небольшой поляне, куда выползла передовая часть армии, раскинулся импровизированный лазарет из боли и отчаяния. Здесь лежали и сидели несколько десятков раненых. Кто-то стонал, закатывая глаза. Кто-то молча сжимал окровавленную культю, из которой щедро бил алый фонтан. Лица были серыми от грязи и боли. Многие раны достались не от острой стали, а от дерева, камня и самой земли — рваные, грязные и обречённые на гангрену. Многие мертвецы лежали там, где и упали. Картина была издевательской. Не героическая смерть в бою, а унизительная оплеуха от позора. Один человек лежал с бревном на груди. Двое напоролись на одни и те же колья в яме и обнялись в последнем спазме. Какой-то юноша с поднятым кверху задом уткнулся головой прямо в капкан — видимо, споткнулся в горячке боя… От его лица осталось лишь кровавое месиво… Взгляд окровавленных глаз был пустым, а нога все еще судорожно дергалась… А что до потерь противника… На первый взгляд, они были совсем незначительными. В основном, это были молодые парни в простых кожаных доспехах. Они лежали там, где их настигла ответная стрела или меч. Но одного смогли взять живым. Его приволокли двое берсерков. «Счастливчик» оказался высоким и жилистым мужчиной. Короткая борода клинышком блестела в каплях дождя. Его умные глаза быстро бегали из стороны в сторону, выискивая путь для бегства. То, что он был охотником, чуялось за версту. Да и в лесные засады, как правило, других не посылали… Торгнир с трудом слез с коня. Ноги подкосились, он едва устоял, хватаясь за луку седла. Всё тело ныло от пережитого напряжения. Он швырнул поводья оруженосцу и подошёл к ближайшему дереву. Затем медленно вытащил из-за пояса острый нож и хищно усмехнулся: |