Книга Трупы Большого театра, страница 14 – Алексей Митрофанов, Александр Сорокин

— Ну да!

— А вы, случайно, не поссорились?

— Нет, — коротко ответил Антон.

Снова повисла пауза. Затем Скромный полюбопытствовал:

— А ты как, вообще, с отцом общаешься?

— Вообще-то нет.

— Ты знаешь, он ведь еще не приехал.

Антон пожал плечами.

Когда он вышел из кабинета Скромного, ему вдруг показалось, что директор пытался ему парадоксально внушить, будто Антон ни в чем не виноват!

А вдруг мать затеяла свою игру? Вдруг решила проучить непослушного сына? Вдруг она где-нибудь прячется? Где-нибудь в надежном месте! А Венцеслав Аркадьевич все знает!..

Антон простился с Величаевой и помчался домой к матери. Но дома ее не оказалось. На даче — тоже! Антон обзвонил приятелей, знакомых... Никакого результата!.. Тогда он заглянул в поликлинику Большого. В конце концов, после случившегося мать не могла чувствовать себя совершенно нормально! Но замглав врача Грубер ничего не знал об исчезновении солистки Томской. И все-таки, все-таки... Антону показалось, что Груберу, как и директору Скромному, что-то известно; что-то такое, чего они не желают открывать Антону!

В коридоре поликлиники Антон чуть ли не нос к носу столкнулся с сыскарем, который, по словам Скромного, назначен был вести дело об исчезновении Галины Томской. Антону сейчас совсем не хотелось общаться со следователем. Ведь еще непонятно, что же, собственно, произошло! Грубер и Скромный явно не хотят говорить ему всей правды! И если следователь его сейчас допросит, то наверняка поймет, что и Антон лжет! И Антону ничего не оставалось, как броситься бежать. Конечно, такое поведение только усилит подозрения следователя... Ну и черт с ним!

Антон решился поехать к отцу.

Отец проживал в спальном районе, в однокомнатной квартирке. По телевизору транслировали оперный спектакль в Ла Скала. Остановившись у двери, Антон сразу же услышал звонкие певческие голоса.

Отец удивился приезду сына. Прежде Антон не баловал его своими посещениями.

— Ну, проходи, проходи! — Виталик приобнял сына за плечи и с сожалением покосился на экран. Затем поколебался и все-таки убавил громкость. Но выключить телевизор не захотел.

Антон подошел к стулу и украдкой провел ладонью по спинке. Пожалуй, многовато пыли! Но выхода не было. Антон повесил пальто в коридоре и сел.

Отец стоял к нему спиной и разбивал яйца на сковородку.

— Ты что предпочитаешь, — начал Виталик, — поздний завтрак или ранний обед?

Антон сейчас предпочел бы трапезу в хорошем ресторане, но не стоило обижать отца отказом.

— На твое усмотрение! — дипломатично ответил молодой человек.

Виталик выставил на стол щербатые тарелки и чашки с коричневатым налетом на донышке. Антон глотнул кофе, затем отодвинул чашку и резко произнес:

— Мать пропала. Тебе не звонили?

— Нет! — Отец поднял брови. — Как это — пропала? Уехала? Куда?

— Не знаю. — Антон щелкнул легонько по округлой чашке.

— То есть как? — Отец продолжал изумляться.

— Да так! Со мной после спектакля не поехала. Осталась в уборной. И больше никто не видел ее.

— Пьяная была?

— Ну-у!.. Допустим...

— Ясно! Пьяная! Потому и не поехала с тобой. Будто я ее не знаю! Пропала, говоришь? Доигралась! Я сколько раз, еще в молодости, предупреждал ее: «Галка, остановись!» А ей хоть бы хны! По трупам шла! Вот и получила!..