Книга Трупы Большого театра, страница 11 – Алексей Митрофанов, Александр Сорокин

Разумеется, в театральной поликлинике никого не было. Окна глухо темнели. Василий Никитич звонил и стучал напрасно. И зачем? Ведь все равно у него не было ордера на обыск! Костяшки пальцев заныли. Степанов вернулся в машину.

Всю дорогу до дома сын поглядывал на отца с недоумением, но вопросов не задавал, понимал, что у батяна работа такая!

В прихожей их встретил повеселевший пекинес Чумарик. Маша весело улыбалась, осыпая песика ласковыми словечками. Николай хмуровато косился на собаку, потом с насмешкой спросил:

— Предки, это что, новый член семьи?

Василий Никитич высунулся из ванной:

— Нет, Колюня, это гость!..

Уставший от занятий в анатомичке, Николай лег спать необычно рано. Степанов нервничал. Маша на кухне смотрела телевизор. Комментатор, в темном костюме и при галстуке, монотонно бубнил, изредка повышая голос. Маша обернулась к мужу. Она чуть раскраснелась, глаза блестели:

— Ну, Вася, как тебе это нравится?! — возбужденно заговорила она. — Ты только послушай! В Большом театре ремонт!..

— Разве уже начался? — машинально перебил Степанов.

— Почти! — произнесла жена несколько растерянно. Но тут же снова завелась: — Нет, ты только подумай, Вася! Под предлогом ремонта крадут денежные средства, собираются снести портик!..

Но Василий Никитич не знал, что такое «портик».

— ...портик!.. Работы архитектора...

Но ни Маша, ни Вася так и не вспомнили, кто же был в свое время архитектором Большого театра!

Второй день подряд Антон Томский ужасно тосковал. Он просто-напросто места себе не находил! А как еще может себя чувствовать человек, убивший свою мать? И ведь он не хотел, не хотел! Это получилось нечаянно!

Наверное, все-таки виноват Юпитер! Ведь это Юпитер подарил Антону пистолет! Да, такой импортный, немецкий пистолет, боевой! Но им нужно было оружие, да, им обоим! Потому они и очутились в «Кольчуге» на Варварке. В «Шангри-Ла» им обломился та-акой выигрыш! Но администрация казино грабанула треть! А возмущаться не имело смысла, охранники избили бы счастливцев! А на улице уже дожидались шакалы! И отобрали оставшееся. И теперь Антону нужны были деньги, позарез нужны были деньги. Ведь они с Юпитером начали, можно сказать, совместную жизнь, купили в рассрочку квартиру на Можайке. И теперь подошло время очередного платежа. А если не заплатят, придется съезжать! Двадцать тысяч «зеленых»! И это только аванс! Никто из их с Юпитером сокурсников не потянул бы! Но все-таки у Антона мать — солистка Большого, а у Юпитера дядя недавно умер, мастерской при Гнесинке заведовал!

И тут Галина Томская заупрямилась. Началось с того, что мать ни с того ни с сего примчалась к ним с Юпитером! И не то чтобы в гости, а вроде как с проверкой! А ребята как раз вернулись из «Самоволки» и оттягивались по полной. Развалились на коврах, Антон, Юпитер, пять мальчиков, ну, и девка. Курили травку, музычку слушали, медитировали. А мать заявилась и — в крик! Ну, ясно, алкоголичка классическая, современности не понимает!

А как быть Антону? Он привык все-таки к определенному образу жизни. Он — мажор, он — в порядке! Он не может без продвинутой тачки, без прикида, без клубов! Он должен ездить на Ибицу, на Гоа! У него друзья — золотая молодежь, крутая тусовка, детки больших людей! Он с такими людьми зажигает! А не будет денег, и ничего не будет! И прежних друзей только по телику и увидишь! А ведь это больно: иметь все и вдруг все потерять!