Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 79 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Я перевёл взгляд на девушку. Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, с холодным выражением лица, но когда Эвген заговорил о корме, её глаза слегка сузились.

— Я тоже хочу купить корм, — сказала она надменным голосом.

Я развёл руками.

— К сожалению, сейчас у меня нет готовых кормов, — сказал честно.

Эвген нахмурился, но не разочарованно, скорее задумчиво.

— Хм… Но ты ведь сможешь его приготовить? — спросил он. — Скажем… до утра?

Отказываться от клиентов, которые готовы заплатить и, судя по их виду, неплохо — глупо. Однако у меня нет ингредиентов для кормов. Пойти на рынок сейчас бессмысленно — он уже закрыт. Пополнить запасы удастся только утром, да и если они захотят заказать большую партию…

— До утра точно не успею, — ответил я и заметил разочарование в глазах Эвгена.

— А до вечера? — с надежной спросил парень.

— Хм. Зависит от того, сколько порций корма вы хотите купить.

— Да давай на одну серебряную.

Девушка бросила на Эвгена снисходительный взгляд и перевела его на меня.

— А мне на две.

Я задумался. Себестоимость одной порции корма составит примерно пять медных марок, если учесть все ингредиенты. Однако у меня ещё есть окопник, корень железной воли и колокольчик, поэтому на данный момент нет необходимости их докупать. Так что на деле себестоимость выйдет ещё ниже! Примерно посчитав, во сколько мне обойдётся закупка, понял, что готов продавать корм по десять медных марок за порцию.

— К вечеру справлюсь. Одна порция корма будет стоить десять медных марок. Устраивает?

— Вполне, — ответил Эвген.

Лицо Дорна снова расплылось в улыбке. Он полез во внутренний карман куртки, достал монету и протянул её мне.

— Вот, — сказал он, вкладывая мне в ладонь серебряную марку.

Я принял монету и спрятал в карман.

Девушка достала из кошелька на поясе две серебряные монеты и протянула их мне. Я взял их.

— Если моему медоеду понравится, — сказала Мира, и её голос стал ещё более ледяным, — я, возможно, возьму ещё, но имей в виду: мой зверь ест только лучшее! Корма, которые поставляет дом моего отца, проходят строжайший контроль качества. Если то, что ты приготовишь, окажется недостойным, — она сделала паузу, и её глаза сверкнули, — ноги моей больше не будет в твоей лавке.

Я посмотрел на неё, и хоть внутри меня шевельнулось раздражение, подавил его.

Она — не первый богатый клиент, который смотрит на меня свысока, и наверняка не последний.

— Я понял, — сказал спокойно. — Постараюсь оправдать ожидания.

Мира кивнула, удовлетворившись моим ответом, а я перевёл взгляд на медоеда.

Зверь уже стоял рядом с ней, тяжело перекатываясь с лапы на лапу, и смотрел на меня. В его глазах не было ни страха, ни агрессии, только наглое, вызывающее выражение: «Чё смотришь, двуногий?».

Глядя на него, я, сам не зная почему, ласково улыбнулся — так, как улыбаются зверям, когда хотят показать, что видят в них не оружие, не угрозу, а живое существо, которому, возможно, тоже иногда хочется, чтобы к нему отнеслись по-доброму.

В глазах медоеда мелькнуло искреннее недоумение. Зверь словно растерялся — он явно не знал, как реагировать на такую улыбку. Всю жизнь его боялись, обходили стороной, уважали из страха, воспринимали лишь как угрозу, но чтобы кто-то смотрел на него с искренней теплотой? Это в новинку.