Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 80 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Медоед растерянно переступил с лапы на лапу и скосил взгляд на хозяйку, будто безмолвно спрашивая: «Что мне с этим делать?».

Мира, заметив его замешательство, закатила глаза, а Эвген опять заржал.

— Нет, Мира, ну ты видела его морду? — спросил он, давясь от смеха.

— Заткнись, Дорн, — резко бросила девушка, но уже без ледяной уверенности в голосе.

Эвген отсмеялся, вытер выступившие на глазах слёзы и с интересом посмотрел на меня.

— Слушай, Эйден, — сказал он с любопытством. — Перед тем, как зайти, я увидел кое-что интересное на вывеске перед лавкой… Ты что, член Ассоциации Зверей?

Я кивнул.

— Да, недавно вступил.

— Но это же… — Эвген присвистнул. — Это же невероятно сложно! Туда берут лишь лучших из лучших! Как ты в таком возрасте смог туда попасть?

После слов Дорна ледяная маска Миры треснула, и девушка резко перевела на меня взгляд. Её глаза округлились, и на лице впервые за весь вечер появилось недоумение.

— Но как? — Эвген подался вперёд с жадным интересом в глазах.

— Я сдал экзамен на целителя магических зверей особой комиссии, — ответил спокойно. — А после этого Ассоциация сама предложила мне вступить.

Наступила тишина.

Эвген смотрел на меня с открытым ртом, Мира с недоверием. Элиан улыбался, и в его глазах читалась гордость за то, что теперь его знакомые знали, что он привёл их к настоящему профессионалу.

— Ну, — Эвген выдохнул и покачал головой. — Тогда я точно не зря зашёл. Если Ассоциация тебя одобрила, значит, ты первоклассный специалист и корм точно будет качественный.

Мира взяла себя в руки. Её лицо, на секунду потерявшее невозмутимость, снова стало холодным и надменным, но в её глазах мелькнуло уважение.

В этот момент из кухни выбежал Люмин, гонявшийся за своим хвостом. Увлёкшись, он не заметил медоеда, стоявшего у ног Миры, и врезался в него.

Удар был несильным, но неожиданным. Медоед, витавший в облаках, даже не шелохнулся, лишь перевёл взгляд на зайцелопа. В его глазах зажегся наглый огонёк: «Ты что, нарываешься?».

Люмин поднялся, посмотрел на медоеда и лизнул его в нос.

Медоед остолбенел и широко раскрыл глаза. Он не знал, как реагировать на это — никто никогда прежде не проявлял к нему такой бесхитростной ласки.

Люмин, не дожидаясь его реакции, развернулся и умчался обратно на кухню.

Эвген в очередной раз заржал, а Мира устало покачала головой и тяжело вздохнула.

— Я заберу корм завтра вечером, — сказала она. — Пойдём, — бросила она медоеду.

Тот, всё ещё не пришедший в себя, двинулся за ней, на автомате переставляя лапы. У порога он обернулся, посмотрел на Кроха, потом в сторону, куда умчался зайцелоп, уже успевший забыть о его существовании. В его глазах промелькнуло недоумение, словно он мысленно произнёс: «Что это за странные звери?»

Мира вышла, не закрывая дверь.

Эвген, закончив смеяться, вытер глаза и хлопнул меня по плечу.

— Ну, Эйден, — сказал он, всё ещё улыбаясь, — я, пожалуй, тоже пойду. Коготь, ко мне!

Птица, сидевшая на крыше, взмахнула крыльями и бесшумно спланировала вниз, приземлившись перед лавкой.

— До завтра, — сказал Эвген, кивая. — Буду ждать корм.

Он вышел, и я закрыл за ним дверь. В лавке стало тише.

Люмин, в очередной раз вернувшись в главный зал, уселся в углу, поглядывая на Астика с намёком на продолжение игры.