Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 59 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Зверь двигался напролом, не петляя, как танк, которому плевать на всё, что стоит на пути. У него наглый, вызывающий взгляд, будто ему глубоко всё равно, кто выйдет против него.

Медоед остановился, и девушка, положив руку на загривок зверя, что-то шепнула ему. Хищник дёрнул ухом, но не отвёл взгляда от противоположного края поля.

— Это Мира с Железношёрстным медоедом, — прокомментировал сосед, заметив мой интерес. — В этом году её считают одной из фавориток. Говорят, её зверь неуязвим.

— Таких не бывает, — возразил я.

— Ну… Почти неуязвим, — усмехнулся он. — Его шерсть отражает физические удары, а магия скользит по ней, как вода по стеклу.

С правой стороны на поле появился жилистый низкорослый парень в простой рубахе, плотных штанах и высоких сапогах, с длинными светлыми волосами, стянутыми в хвост.

За ним с царственным спокойствием двигался зверь, похожий на огромного тигра. Мускулистое тело покрывала шерсть с огненными переливами, игравшая всеми оттенками красного. Полосы на шкуре светились, словно в них струилась молния. Каждый шаг зверя сопровождался едва слышным треском, а воздух вокруг него дрожал от статического электричества.

Ярко-синие глаза тигра с вертикальными зрачками скользнули по трибунам. Там, куда падал его взгляд, люди невольно пригибались. Даже я почувствовал, как волоски на руках встали дыбом.

— Это Кэл, — сказал сосед. — Говорят, он завёл тигра сам, ещё до начала учёбы — опасный противник.

Судья поднял руку:

— Бой!

Грозовой тигр рванул с места первым. Его тело превратилось в размытое красное пятно, полосы вспыхнули ярче, и воздух наполнился запахом озона. Он преодолел разделявшее их расстояние за мгновение, и его лапа, обвитая молниями, обрушилась на медоеда.

Трибуны ахнули, но медоед лишь пошатнулся.

Удар пришёлся ему в бок, и вместо того, чтобы отбросить зверя, молнии скользнули по шерсти, рассыпались на тысячи искр и ушли в землю, оставив на песке чёрные следы. Медоед переступил лапами и уставился на тигра, словно спрашивая: «и это ты называешь ударом?».

Тигр, не ожидая такого, замешкался на долю секунды, и медоед, воспользовавшись моментом, тут же бросился вперёд и вцепился в переднюю лапу противника.

Острые клыки медоеда будто вонзились не в плоть, а в камень, и по арене разнёсся жуткий скрежет. Тигр взревел, дёрнулся, попытался сбросить противника, но медоед мертвой хваткой держал лапу.

— Вот это хватка! — заорал кто-то сзади.

— Рви его, рви! — подхватил другой голос.

Тигр оскалился и укусил медоеда за ухо. Разряд молнии вырвался из его пасти и ударил зверя прямо в морду. Шерсть медоеда вспыхнула, поглощая удар, но он лишь крепче сжал челюсти, и начал медленно впиваться когтями в лапу тигра.

— Он его сейчас разорвёт, — прокричал сосед, подавшись вперёд. Его глаза горели. — Смотри, смотри! Тигр не может его сбросить!

Девушка, сидевшая в соседнем ряду, вскочила с места и закричала, размахивая руками. На ее лице отразились восторг и ужас одновременно. Пожилой мужчина в дорогом сюртуке рядом с ней вцепился в ограждение.

Тигр, поняв, что не одолеет медоеда силой, отпрыгнул назад, таща противника за собой, и с силой ударил передними лапами о землю.

От удара поднялась песчаная волна. Медоеда отбросило на несколько метров, и он кубарем покатился по земле, оставляя глубокие борозды.