Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 58 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Во время этого объявления хозяин клинкозуба подошел к зверю, упал на колени и что-то зашептал, прижимаясь лбом к окровавленной морде. Клинкозуб медленно поднял голову, тяжело и прерывисто дыша.

В этот момент на арену выбежали две группы людей. С левой стороны появилась группа в тёмно-синих куртках с эмблемой Ассоциации на груди. Их было четверо: один нёс деревянный ящик, двое держали на плечах свёрнутые носилки, четвёртый, высокий, седой мужчина, нёс туго набитую сумку.

С правой стороны выскочила вторая группа. На их серых куртках красовалась эмблема Арены Когтя. Их тоже было четверо: двое мужчин с носилками, один с ящиком, и ещё один, коренастый, с короткой стрижкой, нёс тяжёлую кожаную сумку через плечо.

Группа от Ассоциации подбежала к клинкозубу. Седой мужчина опустился на колени перед зверем, его пальцы скользнули по окровавленной шерсти. Он не говорил ни слова, лишь сосредоточенно водил руками по телу зверя, а помощники расстилали носилки и открывали ящик, доставая оттуда склянки. Седой взял одну, откупорил, понюхал и осторожно влил содержимое в пасть клинкозубу.

Группа от Арены Когтя тем временем окружила рудокопа. Коренастый мужчина с короткой стрижкой тщательно осмотрел лапу зверя, заглянул в глаза и достал из сумки склянку. Помощник открыл пасть рудокопу, и мужчина влил в неё мутноватую жидкость.

Тем временем группа Ассоциации уже уложила клинкозуба на носилки. Зверь лежал неподвижно, лишь бока тяжело вздымались, но его глаза были открыты и следили за хозяином, который сидел рядом, положив руку ему на шею. Седой лекарь что-то коротко сказал помощникам, и они подняли носилки.

Вторые носилки приготовили для рудокопа. Стоило помощникам к нему приблизиться, как зверь негромко рыкнул, но хозяин положил ладонь ему на загривок и что-то шепнул. Рудокоп успокоился и позволил перенести себя на носилки. Коренастый кивнул и мужчины подхватили их и унесли зверя.

— Быстро работают, — заметил я.

— А то, — сосед хлопнул себя по колену. — Им нужно бегло осмотреть зверя, убедиться, что он доживёт до лазарета, и освободить арену. Потом у победившего будут сутки на то, чтобы встать на ноги перед завтрашним боем.

— То есть проигравший выбывает из соревнований?

— Именно.

Вокруг меня все кричали, свистели и аплодировали. Лица людей сияли. Женщина в соседнем ряду прижимала руки к груди и восторженно вздыхала, мужчина с густой бородой бил кулаком по колену и выкрикивал что-то одобрительное. Для них бой был зрелищем, представлением, красивой картинкой, под которую можно выпить кружку пенного и потом обсудить с приятелями.

А для проигравших — это крах, конец мечтам и надеждам, и никто из хлопавших и кричавших людей не думал о них, не жалел.

Вот оно, настоящее лицо этого мира. Здесь выживал сильнейший, а остальные просто расходный материал, удобрение для тех, кто поднялся выше.

— Следующая пара! — объявил судья.

На арену с левой стороны вышла невысокая девушка с коротко стриженными тёмными волосами. Чуть впереди нее бежал зверь размером с крупную собаку, похожий на медоеда с мощными мышцами, обтянутыми густой серебристо-чёрной шерстью, которая отливала на свету металлическим блеском. Его лапы были короткими, но невероятно мощными, с когтями, похожими на изогнутые кинжалы. Морда широкая, с маленькими, глубоко посаженными глазами.