Книга Укротитель Драконов 1, страница 73 – Ярослав Мечников

Из загонов рявкнул дракон, протяжно, с надрывом. Железо загудело.

— Шевелимся! — Голос Хруста ударил по площадке. — Чего встали, как каменные? До купания всё должно быть готово! Режем, несём! Живо!

Репей опустил глаза и продолжил резать мясо.

Резал мясо. Вгонял лезвие в тёмную волокнистую массу, отделял куски нужного размера, складывал в ведро. Руки работали сами, ровно и привычно. Нож входил в мясо, кровь текла по доске, капала на камень, и камень под ногами уже стал бурым и скользким.

Репей напротив делал то же самое. Голова опущена, плечи подняты к ушам, челюсть стиснута так, что на скулах ходили желваки. Резал быстро, короткими рублеными движениями, будто не мясо разделывал, а что-то личное выколачивал из себя с каждым ударом.

Между нами стол, доска и тишина.

Горб прошёл мимо, заглянул в ведро и хмыкнул.

— Мельче руби, — бросил Репью. — Не лошадей кормишь.

Репей не ответил, только сжал челюсть ещё крепче и стал резать мельче.

Хруст остановился за моей спиной, постоял секунду, щёлкнул челюстью и двинулся дальше, к следующей паре. Братья ходили вдоль стола, как надсмотрщики на конвейере, поглядывали, торопили, считали вёдра. Ритм простой: режь, складывай, режь, складывай.

Из загонов нарастал шум. Сначала отдельные звуки, глухие рыки, удары в решётки, короткие шипения, но постепенно они слились в общий гул, который забирался под кожу и гудел в рёбрах. Драконы чуяли мясо. Кровь текла по столу, капала на камень, и ветер тянул этот запах вниз, к клеткам.

Рыки стали громче и протяжнее. Потом к ним примешалось другое — высокий, тонкий звук, похожий на скрежет металла по стеклу, только живой. Жалобный скулёж с подвыванием на низких нотах. Так скулят голодные звери, которым показали еду и не дали. Знакомый звук. В прошлой жизни слышал его в вольерах контрабандных тигров, которых не кормили сутками, и у медведей-попрошаек, которых держали на цепи у придорожных кафе.

Кто-то из Червей, работавших дальше по столу, дёрнулся и оглянулся на загоны. Потом быстро отвернулся и стал резать мясо ещё старательнее.

Шило стоял через две пары от нас, рядом с Тихоней. Резал криво, куски получались неровные и рваные. Руки подрагивали. Бросил на меня быстрый взгляд из-под бровей и сразу отвёл. Потом ещё раз. Я не реагировал, работал, но видел. Парень видимо мучился. из-за того, что стоит не далеко от меня. Из-за того, что выбрал сторону и теперь не знает, правильную ли.

Я перевёл взгляд обратно на доску. Отрезал очередной кусок, положил в ведро. Потом, не поднимая головы, негромко сказал:

— Слушай, Репей.

Тот не ответил. Нож мелькал в его руках.

— На кой тебе это?

Молчание. Только чавканье лезвия по мясу.

Продолжил резать, выждал десяток ударов ножа.

— Конфликт замят. Ты получил своё, я получил своё. Рыжая наказала кого наказала, яма позади, навоз позади. Дело закрыто. Можно просто работать дальше и не мешать друг другу.

Репей молчал, но резать стал быстрее и торопливее, куски полетели в ведро без разбора.

— Мы оба тут за одним, — сказал я, не повышая голоса. — Оба хотим стать Крючьями, потом Псарями, потом дальше. Выбиться. Уйти с этого дна. Ты ведь не для того сюда пришёл, чтобы во Мгле заточкой в кого-то тыкать, правда? Тебе это нужно? Мне точно нет. А если кто-то из нас двоих ляжет, второго спросят. И второй ляжет следом. Бессмысленно.